Его блуждающие мысли резко вернулись к реальности, когда в наушниках раздался пронзительный крик ужаса.
– Булло! – воскликнул Дос-Тев, испытывая дурное предчувствие и тщетно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешном мраке. – Булло!
Ответа не было. Резкий, пронзительный крик, вибрируя от напряжения, внезапно оборвался, как будто что-то схватило тело Булло и со злостью швырнуло в темноту. До ушей лемнисского принца донеслись звуки борьбы, и он окликнул его снова. Затем раздался сдавленный голос начальника разведки, далекий и сопровождающийся звуками борьбы.
– Помогите! Что-то…
На мгновение его обуял ужас. Дос-Тев тоже почувствовал как, какая-то сила схватила его. Внезапно его закрутило и отбросило по большой дуге. Наступил момент дикой растерянности и хаоса. Необузданная сила стремительно несла его по огромной спирали. И вдруг до него дошло.
– Спокойно, Булло, – воскликнул он, едва не плача от облегчения, – Это внутренний ствол. Мы кружим внутри него. Наш силовой луч продолжает отталкивать нас от края, и мы опускаемся по спирали. Успокойся, мы постепенно снова переместимся к центру.
Звуки борьбы прекратились; послышался слабый смешок, наполовину испуганный, наполовину весёлый.
– Я… я думал, что я попал в Неправильность Пространства, – крикнул Булло со своей позиции на другой стороне спиральной траектории. – Но я не мог ухватиться ни за что, не мог удержаться. Я думаю… я, должно быть, запаниковал!
– Выше нос! – ободряюще посоветовал Дос-Тев. – У меня такое предчувствие, что тебе ещё будет за что ухватиться, прежде чем все это закончится.
Итак, их спуск продолжился. Все было так, как и предполагал Дос-Тев. После недолгого кружения по спирали круги постепенно уменьшились, и Дос-Тев с облегчением осознал, что они благополучно спускаются по внутреннему стволу. Некоторое время они падали в тишине. Булло, попавший в ствол первым, летел ниже Дос-Тева, но насколько ниже, он не мог определить, разве что по сомнительному признаку затихания голоса Булло в наушниках.
Дос-Тев предположил, что скорость их падения составляла около четырех миль в час. Круглое пятно небесного свода над головой, сначала уменьшившись до размеров булавочной головки, теперь окончательно исчезло. Было удивительно, как быстро летит время, когда они так взволнованы своим приключением. По его мнению прошло, должно быть, часа полтора. Это означало, что они уже на глубине шести миль под поверхностью. Шести миль! Но, по всей вероятности, ствол уходил вглубь спутника на несколько сотен миль. Теперь они были уверены, что их опорные лучи не дадут им столкнуться со стенами, а значит они могли увеличить скорость спуска. До двадцати пяти миль в час.
Теперь они значительно ускорились, но оставались в безопасности, потому что у них на поясе были приборы, резким звуком предупреждавшие о приближении к дну ствола. Сверхчувствительный элемент улавливал электромагнитное излучение, идущее снизу – крошечный контур замыкался при приближении к дну кратера.
Время тянулось бесконечно долго; казалось, в темноте оно текло намного медленнее. Тревожные мысли, порожденные воображением и тьмой, будоражили его мозг. Время от времени он вызывал Булло, чтобы убедиться, что все в порядке, и успокоить его звуком человеческого голоса.
Синтетические пищевые гранулы, представляющие собой питательное и освежающее блюдо, поступали через эластичную трубку, выдвигавшуюся при нажатии подбородком на переключатель. Вода подавалась аналогичным образом из резервуара в плечевых баках скафандра.
На глубине ста миль они начали замечать фосфоресцирующее свечение, возникающее позади них. Булло обратил на него внимание.
– Плотность воздуха увеличивается, – объяснил Дос-Тев. – В сочетании со светящимися бактериями! Я видел подобное в пещерах Лемниса.
– Но бактерии означают жизнь, – возразил Булло, как будто не ожидал увидеть здесь ничего живого. – На пустынном спутнике.
– Почему бы и нет? – возразил Дос-Тев. – Джеймс Тарвиш говорил мне, что Луна когда-то была частью планеты Земля – по крайней мере, так гласит их теория. Если это так, то споры жизни, присутствовавшие на обеих планетах до разделения, когда они представляли собой единую расплавленную массу, должны были присутствовать на них и позже. Приливное воздействие Солнца на расплавленную массу, должно быть, оторвало спутник от его матери. Почему споры жизни не могли прорасти здесь так же, как и там?
– Тогда, возможно, внизу есть какая-то высокоразвитая форма жизни, – предположил Булло. – Возможно, Неправильность Пространства эволюционировала не так, как земляне, но имеет с ними родство.
– Пожалуй, – с сомнением согласился Дос-Тев. – Такое возможно. Однако даже существа, находящиеся на дальних ветвях родства, должно испытывать чувство солидарности, когда на Солнечную систему надвигается общий враг. Нет, я думаю, что она не уроженец Луны, и, возможно, она сошла с ума под влиянием чего-то – или кого-то – под нами.
Миновав двести миль – после восьмичасового падения – темнота максимально сгустилась, а тесты показали, что воздух стал плотнее. После этого мрак начал рассеиваться из-за большого количества фосфоресцирующих бактерий, кишащих в атмосфере и покрывавших стены кратера.
Нужно было сбавить скорость и действовать с большей осторожностью. Дос-Тев собирался вызвать Булло, как вдруг в его скафандре раздался его голос.
– Впереди свет!
– Лучше притормозить, – посоветовал Дос-Тев, обдумывая эту интересную новость. – Продолжай говорить, направляя меня, пока наши скафандры не столкнутся.
– Как скажете, сир, – ответил Булло с растущим волнением в голосе. – Это действительно выглядит странно. Я начинаю различать стены ствола! Он значительно расширился. Я уверен, что на стенах есть растительность!
Это было правдой. Дос-Тев увидел, что сквозь мрак ствола кратера пробивается свет. Он начал различать стену, освещенную слабым фосфоресцирующим светом, и причудливые наросты, похожие на шишки, свисающие со скалистых выступов там и сям. Среди наростов распускались бледные цветы желтоватой окраски, обращенные венчиками вниз, а не вверх, к свету. Дос-Тев обратил внимание Булло на это явление.
– Это значит, что где-то внизу есть источник света, – заинтересованно воскликнул он. – Хотя я считаю, что основным источником фосфоресценции, покрывающей стенки кратера, являются люминофорные бактерии. Айхуу… взгляни на это!
Посмотрев вниз, в ствол, освещенный каким-то источником света, находящимся в глубине, Дос-Тев увидел неясное пятно, поднимающееся им навстречу. Раздутое и похожее на луковицу, оно напоминало какие-то виды рыб-шаров из глубин океанов Лемниса, но отличалось от них кожистыми крыльями, трепещущими по бокам. Голова была маленькой и одутловатой, окруженной кольцом жаберных перепонок розового цвета. В глубине пещеры блеснули выпученные глаза. Существо стремительно поднималось вверх. Снизу донесся крик ужаса.
– Айхуу! Прочь, демон Крауза, – раздался голос Булло. – Прочь, клянусь Тором.
Дос-Тев забыл о невидимом Булло, находящимся, несомненно, как раз на пути этого существа. Однако вскоре он осознал, всю бойкость Булло. Машущее крыльями чудовище внезапно издало вопль ужаса (внешние звуки также передавались в наушники скафандра); невидимая сила обрушилась на его морду, заставив откинуться назад, а одно из боковых крыльев отломилось.
– Сейчас я тебе покажу, – пропыхтел находившийся внизу Булло, в его голосе слышалась радость битвы. – Думаю, в том, чтобы быть невидимым, все-таки есть какие-то преимущества.
Еще одно крыло выгнулось назад; пронзительно крича и наполняя шахту оглушительным шумом, существо отлетело в сторону, яростно отбиваясь. Дос-Тев нажал кнопку на своем поясе управления, торопясь быстрее вступить в бой. Однако, очевидно, существу удалось вывернуться из лап Булло, поскольку оно беспорядочно заметалось по стволу.