– Булло! Ты в порядке? – крикнул лемнисский принц своему невидимому товарищу.
Убедившись, что бывший шпион воодушевлён своей недавней почти-победой, он провел краткую разведку, прежде чем продолжить спуск.
– Совершенно очевидно, что здесь, внизу, достаточно воздуха, – сказал он. – Приготовь свои ручные лучевые эжекторы. Мы же не хотим, чтобы нас снова застали врасплох?
В более плотной атмосфере стала заметна мелкая животная жизнь; мельчайшие летающие существа, похожие на ящеров, порхали в зарослях окружающей растительности. Дос-Тев, для которого Луна была чужим миром, не был так удивлен богатой подземной жизнью, как был бы ей удивлен землянин. Один раз из темного грота показался извивающийся лианоподобный отросток, вселивший леденящий страх в их сердца, но не представлявший никакой непосредственной угрозы. Из стены кратера над соседним выступом высунулось огромное жабообразное тело, покачивающееся на длинном мясистом стебле трупного оттенка; его огромная акулозубая пасть была широко раскрыта в ожидании любой добычи, рискнувшей подняться или спуститься по стволу, но, будучи невидимыми, они сумели спокойно миновать эту угрозу. Если бы не их невидимость, ствол мог бы оказаться непроходимым.
Глубоко в сердце Луны находилась Полусфера! Ее диаметр составлял одну милю, а высота – полмили. От основания её огромного, похожего на диск пола до вершины куполообразной крыши она представляла собой сплошное пространство податливой изменчивой серости, населенное странными двумерными тенями и постоянно перемещавшимися углами. Наблюдатель из верхнего мира нашел бы что-то пугающее, что-то совершенно постороннее в простом пейзаже, залитом тусклым туманным светом, из невидимого источника. Внутреннее убранство можно было бы сравнить с отражениями, отбрасываемыми вращающимися многогранными кристаллами, за исключением того, что грани смешивались и переплетались в клубящемся потоке, не имеющем никакой закономерности.
В этой панораме меняющихся плоскостей и двумерных углов темные объекты нерешительно перемещались по огромному полусферическому пространству, словно внутренние органы гигантского зверя. Огромные потоки дискообразных теней струились в пространстве между полом и потолком, двигаясь под большими углами и крутыми наклонами, по отдаленным изгибам, охватывавшим всю ширину полусферы; дискообразные тени, казалось бы, без поддержки и движущей силы, исчезали в лабиринтообразных туннелях, которые уходили от центральной полости в скалу, где двигались среди углов и теней, как будто были бестелесны.
Ствол кратера диаметром в сто ярдов раскрывался на отвесном выступе одного из краев полушария, напоминая бездонную пропасть. Точно в центре пола пещеры находилось любопытное образование, казалось, притягивавшее к себе дискообразные тени, как магнит притягивает железные опилки. Геометрическая форма этого диковинного образования была причудливой и несимметричной, с налетом псевдостабильности, подобно кристаллам соли, беспорядочно расположенным внутри перенасыщенного солевого раствора, и именно из круглого отверстия в этом огромном центральном сооружении появлялись дискообразные тени, двумерные частицы, легко, но не бесцельно, словно брошенные бумеранги, перемещавшиеся по пространствам пещеры. Запутанные потоки этих дискообразных объектов постоянно выходили из разрушающихся лабиринтообразных пещер, они стекали со всех краев полусферической оболочки, глубоко в слои лунной породы или в бездонные глубины ствола кратера; они метались по замкнутому мерцающему пространству, как перевернутые формы для пирогов, но в их движениях все же ощущался некий слабый намек на существование некого смысла. Они, казалось, собирались возле фантастического кристаллического образования в центре пещеры. В то же самое время, из центрального сооружения вновь возникали другие дискообразные тени, взмывали вверх, в затененную пустоту, чтобы грациозно проплыть к стволу кратера и исчезнуть в его огромных глубинах.
Было тревожно видеть, что входящие в центральную пещеру дискообразные тени имели гораздо более темный оттенок, чем покидающие её; как если бы они вносили какой-то важный ингредиент в движущийся, хаотичный пожар двумерных теней. Рабы или работники, подчиняющиеся приказам начальства.
Над головой более чем на двести миль простирались толщи прочных горных пород, похожие на толстую скорлупу, как будто этот чужеродный кусочек пространства был живым, а Луна – всего лишь оболочкой над этим пульсирующим существом. Сам ствол кратера, похожий на огромный раскрывшийся пищевод, втягивал в полусферу поток разреженного воздуха, и, подобно неким частицам, дискообразные тени мельтешили в нём, проходя свой бесконечный путь. Здесь находился оплот, естественный ареал обитания Неправильности Пространства. С самого начала Дос-Тев понял, что пространство внутри этой огромной полусферы искажено по сравнению с привычными измерениями, и осознал, что эти движущиеся тени были двумерными проекциями объектов, движущихся в других плоскостях бытия; чуждых, но все же не полностью отделенных от трехмерного мира.
Внизу, в центральной пещере, эта крошечная часть «другого пространства» внезапно утратила свою квазиупорядоченную точность. С краю что-то зашевелилось, массивное и внушительное, там, где открывался вход в громадный извилистый туннель-жилу, и огромный объект осторожно появился в основной части пещеры.
Возможно, самым удивительным аспектом этого вторжения было то, что объект был сплошь черным и трехмерным, в то время как остальная часть пещеры – нет. Действительно, это было поразительно угрожающее зрелище.
Гигантская широко раскрытая клешня шестнадцати футов высотой высунулась наружу, а за ней последовало тело, такое огромное, что оно полностью заполнило ту часть пещеры. Отвратительное, невероятное тело! Гигантское крабоподобное существо, продукт местной эволюции, с размерами превышающими обычные, его естественная среда обитания, вероятно, охватывает верхние, разреженные области спутника. Но здесь он выглядел чужаком! Гигантских размеров, он достигал покатого потолка пещеры, его роговой бронированный гребень сужался к выступающим, защищенным хитином шарообразным глазам размером с тыкву, а большие извивающиеся щупальца, каждое длиной в сорок футов, жадно тянулись к сбивающей с толку незнакомой обстановке внутри пещеры.
Он выбрался из своего грота рывком, как будто кто-то подтолкнул его сзади, но когда он увидел нематериальность пещеры, центральные опоры, из которых вырывались потоки дискообразной жизни, его интерес усилился, и множество маленьких когтистых лапок, расположенных позади огромных клешней, подтолкнули его вперед, хотя он явно находился не в своей привычной среде обитания. Образование диаметром в два ярда и почти нематериальной толщины проплыло мимо одного огромного глаза. Это привлекло его внимание, и со зловещим щелчком гигантская шестнадцатифутовая клешня вытянулась и надежно зацепила его, доказав тем самым его осязаемость. Извивающаяся, дискообразная тень была подтянута ко рту гигантского краба.
Должно быть, от пойманного существа исходило какое-то электрическое излучение, свидетельствующее об опасности, потому что внезапно все дискообразные тени в гигантской пещере прекратили свою упорядоченную работу и, как пчелы, облепили гигантского краба. Бросившись в атаку, они вскоре погребли монстра под собой, но его молотящее конечностями тело свидетельствовало о жестокой битве, которую он не прекращал ни на секунду.
Одновременно с этим между двумя задними клешнями меньшего размера закружились два нематериальных вихря, прокладывая себе путь сквозь разъяренно мечущиеся дискообразные тени, длинными атакующими дугами набрасывавшимися со всех сторон.
Дос-Тев и Булло, ставшие свидетелями колоссальной схватки, были немало впечатлены, и Булло задержался бы, чтобы понаблюдать за ее исходом, если бы Дос-Тев не поторопил его.
– Это наш шанс, Булло! – воскликнул он. – Как раз то, чего мы так долго ждали. Все дискообразные существа заняты, и мы можем проникнуть внутрь незамеченными. Я уверен, что здесь заключена главная сила Неправильности Пространства, и если её можно уничтожить – что ж, все, чего я хочу – это добраться до нее.