Фо-Пета подумал о других расах Системы, о странных формах жизни, виденных им в кратере на Оуне. Как у них дела? Гротескные чудовища с планеты Дарт – удалось ли им подчинить себе разумные машины? Если бы они…
– Фо-Пета! О… Фо-Пета! – раздался голос Зиры.
Эфраниец повернулся к экранофотоскопу, конвульсивно дернув тибой, и внезапно в его куполе вспыхнул голубой огонь страха. В рефлекторе появилась его возлюбленная Зира, ее щупальца дрожали от возбуждения, а желейный купол приобрел оттенок страха.
– Фо-Пета, лорды Проссы – они взбунтовались и уничтожают все на своем пути. Просс Мере-Мер – их предводитель. Он сбежал… – её слова замерли на полуслове, и Фо-Пета увидел, как громоздкая фигура самого Просса Мере-Мера метнулась к ней, оказавшись в фокусе экрана. Мельком заметил, как пульсирующие щупальца Повелителя Проссов жадно обхватили Зиру – и изображение исчезло. Что-то прервало контакт.
Обезумевший Фо-Пета бросился на пульт управления коммуникатором, бешено вращая ручки настройки. Его желейный купол постоянно менял цвет, так как его обуревали неистовые эмоции. Он… он должен был знать, что происходит с Зирой! Но белый прямоугольник оставался пустым.
Он в ярости повернулся к Кама-Лу.
– Назад, назад на Нарлон! Лорды Проссы собираются нанести удар, пока меня не будет, но они сочтут этот флот и его вооружение достаточной защитой для рабочих! И Зира… – слова застряли у него в горле.
Купол Кама-Лу окрасился в утвердительный цвет, и он повернулся к приборам управления кораблем.
– Я скажу другим пилотам.
Хотя в свое время Кама-Лу был главным техническим консультантом Просса Мере-Мера, теперь его интересы были полностью связаны с Фо-Петой. Его щупальца ловко установили связь, и в нескольких торопливых словах он рассказал о том, что они видели, о том, что сказала дева.
Затем нарлонский ученый быстро вычислил обратный курс к Эрну и его спутникам и передал его по радио другим кораблям. По сигналу от Камы-Лу все корабли отключили двигатели для проверки всех систем и разворота, чтобы с ревом понестись в обратный путь.
Фо-Пета нетерпеливо наблюдал за ученым, его желейный купол окрасился в цвета дикой беспомощности. Его среднее щупальце бесцельно извивалось, а тиба бросала его туда-сюда нервными движениями. Внезапно, пока Кама-Лу ждал сигнала о готовности от других пилотов, он снова бросился к экранофотоскопу и завертел ручки управления коммуникатором.
Ему ответила сплошная белизна, а затем появилось что–то неясное, и он упал навзничь, от изумления хватая ртом воздух.
В центре экрана вспыхнула нестерпимо яркая точка – она медленно разрасталась, как всепожирающее пламя, пока прямоугольник не запульсировал ослепительным светом. Секундная пауза, и посреди сияющего квадрата мелькнуло существо, более странное, чем любое из тех, что эфраниец когда-либо видел на спутниках Эрна.
Огромный зеленый желейный купол в центре, излучающий в потрясающей степени мудрость и осознание мудрости, могущество и осознание могущества. Из этого купола исходили тысячи тонких отростков, чем-то напоминающих щупальца нарлонца, но гораздо менее объемных и втрое более длинные. На кончиках одних усиков были глаза, вторых – органы слуха, третьих – органы чувств, о назначении которых можно было лишь догадываться. Но самым странным было отсутствие тибы. Существо висело посреди металлических испарений ни на что не опираясь.
Вот открылось отверстие, и чудовище заговорило голосом, полным надменного презрения.
– Возвращайся, эфраниец! Вопреки моей воле спутники Эрна отправили флот в этот безумный космический полет. Пусть другие миры делают, что хотят, а ты возвращайся! Эло Хава сказал свое слово!
Изображение медленно померкло, неестественный блеск экрана сперва замерцал, а затем исчез.
Эфраниец ошеломленно уставился на Кама-Лу. Взгляд ученого был в изумлении устремлен на своего лидера, а его желтый цвет отливал немым недоумением.
– Эло Хава! – наконец выдохнул эфраниец. – Может ли быть такое?
Смутные воспоминания о ранних религиозных учениях пробивались сквозь его барьеры скептицизма. Эло Хава! Мог ли это быть бог?
Кама-Лу медленно ответил:
– Легенда гласит, что Эло Хава – это существо странной формы, удивительной мудрости и силы, и – без тибы! – его щупальца неуверенно шевельнулись. – Кто знает, возможно, это и есть бог. Нам лучше вернуться.
– Вернуться? – купол эфранийца окрасился внезапным возмущением. – Почему мы должны подчиняться приказам этого существа, даже если оно…
Он резко замолчал. При виде странного существа мысли о Зире вылетели у него из головы. Он должен вернуться, чтобы освободить ее из лап Просса Мере-Мера, но инстинктивно он понимал, что не должен подчиняться приказам этого самозванца Эло Хавы. Фо-Пета колебался в нерешительности.
Щупальца астронома сочувственно шевельнулись, неуверенность исчезла из его манер. Он тоже каким-то образом понял, что приказ незнакомца выполнять не следует.
– Остальные корабли ждут нашего сигнала. А мы только что получили приказ. Вы должны решить, кому помогать – Зире и рабочим со спутников или бесчисленным жителям Системы. Я бы не стал пытаться повлиять на ваше решение, но истинный нарлонец всегда учитывает интересы большинства.
Фо-Пета закрыл купол серой маской, тщетно пытаясь скрыть муки, которых стоило ему это решение.
– Я эфраниец, и мне не нужны наставления Нарлона, чтобы руководить мной. Мы продолжаем!
Щупальца Кама-Лу окрасились в торжественный цвет одобрения, когда он подплыл к пульту управления. Задолго до этого он получил сообщение от других пилотов. Они были готовы. Ученый быстро отдал новые, выполненные беспрекословно, приказы – полный вперед! Он проворно установил свои собственные рычаги управления и стал ждать.
Но ничего не произошло!
Кама-Лу, не веря своим глазам, проверил приборы. Они были в идеальном порядке; «Зира» должна была мчаться в космосе на полном ускорении. Но вместо этого они двигались лишь со скоростью своего первоначального импульса. Вмешательство Эло Хавы!
Затем резко, словно гигантское щупальце выпрыгнуло из космоса и обвилось вокруг корпуса, космический корабль остановился. Со страшной, ошеломляющей силой их обоих швырнуло сквозь металлические пары, и они врезались в металлическую стену рубки управления. Они рухнули вниз, их щупальца обмякли, а желейные купола покрылись тускло-коричневым налетом бессознательности.
Разум медленно возвращался к эфранийцу. Его щупальца начали слабо шевелиться, и он с трудом втянул воздух через жабры. Где-то далеко, в туманных просторах сознания, ему показалось, что он слышит голос. Голос Зиры, зовущий его. Он слабо пошевелил средним щупальцем, отыскивая глазами источник голоса. Теперь он услышал его снова – и понял, что это не было иллюзией. Зира!
Судорожными движениями тибы он выпрямился, его взгляд машинально обратился к экранофотоскопу. Там была она, ее купол был окрашен тревогой и неуверенностью, ее голос дрожал, а слова вырывались с трудом.
– Фо-Пета! Наконец-то ты очнулся! Быстро, назови мне свои координаты в космическом пространстве. Я… я должна это сделать, или… или… – Она не закончила фразу. – Не важно, просто назови мне свои координаты. Я всё объясню позже.
Координаты в космическом пространстве… он не мог назвать их точно, не имея значительного времени на проверку данных. Он в отчаянии уставился на Кама-Лу. Астроном мог получить информацию в любой момент… И он как раз приходил в себя!
В мгновение ока Фо-Пета навис над ним, грубо тряся его щупальцем, торчащим из средней части. Застонав, Кама-Лу выпрямился, удивленно уставившись на эфранийца.
– Быстрее, Кама–Лу! Зира хочет узнать наши космические координаты! Она на свободе и должна получить их немедленно.
Астроном неуверенно поплыл к космическим картам.