До троих, находившихся внизу, донесся едкий запах сгоревшей материи, слабо пробивающийся сквозь металлические пары.
И тут Фо-Пета увидел, что «Зира» слабо зашаталась, увидел, как пламя ее ракет угасло! Нападавшие, распутавшие клубок, в котором исчезла их жертва, тоже почувствовали это и с готовностью набросились на нее. Фо-Пета яростно выпускал пары жабрами, его тиба тщетно пыталась вытолкнуть его наверх. Зира… Зира… она была на том корабле? Он потерял ее из виду среди других кораблей, но подумал, что она вошла в корабль, названный в ее честь. И теперь его окружала разрушительная орда!
Их метод нападения оказался тем же самым. Поток взрывной энергии, затем яростный натиск их светящихся тел – но на этом алгоритм прервался.
С близкого расстояния четыре оставшихся космических корабля внезапно обрушили всю мощь своего арсенала на сжимающийся клубок из монстров – разнесли его оружием Хейда и могущественными силами, данными им Меа-Куином – обрушили на него каскады деструкции, наполнившие гигантский корабль оглушительным грохотом, обжигающим глаза сиянием и тошнотворными запахами – энергиями, разрывавшими, раздиравшими и сжигавшими эту отвратительную массу, превращая ее в безжизненные угольки, светящиеся слабым голубым светом и трепыхающиеся в огненных объятиях.
Ошеломленный Фо-Пета осознал всю значимость этой трагедии. Храбрые виры с «Зиры» пожертвовали собой, чтобы уничтожить монстров. Если бы… если бы только его дева была в безопасности на другом корабле! Эгоистичная мысль, но он не мог отогнать ее от себя.
Шальные лучи с треском ударялись о стенки огромной сферы, некоторые из них пролетали в опасной близости от парализованной троицы внизу. Большинство из них были отклонены энергетической стеной из проволочной сети, но некоторые проникли за неё, повредив поверхность внутренней брони корабля. Как раз в тот момент, когда космические корабли прекратили свой обстрел, луч хлестнул по сердцу гигантского пульта управления оружием – и паралич исчез!
Услышав яростный рев Эло Хавы, Фо-Пета развернулся, его щупальца напряглись готовые к схватке. Гигант завис в нерешительности, его многочисленные щупальца раскинулись вокруг него. Его желейный купол почернел от беспомощной ненависти. Четыре космических корабля над ним устремились вниз, готовые к нападению. С одной стороны от него находился Кама-Лу, все еще сжимавший рычаги управления оружием. С другой – Фо-Пета. Одно долгое мгновение, наполненное просыпающейся яростью – и Эло Хава, чья фигура внезапно выразила горькую покорность судьбе, исчез!
Исчез, бесследно!
– Ушел, – пробормотал Кама-Лу, нарушая напряженную тишину, – обратно в мерзкое измерение, которое его породило.
Желейный купол Фо-Петы окрасился цветами внезапного удовлетворения, а затем резко потускнел. Зира!
Все еще излучавшие жар битвы уцелевшие корабли были уже близко. В ближайшем открылся порт, и его командир бросился сквозь обжигающий ореол.
– Зира? – купол Фо-Петы был окрашен тревожными цветами, когда он мчался навстречу виру. – Зира!
Щупальца командира выразили сожаление.
– Прошу прощения, могущественнейший Фо-Пета, но ее командир настоял, чтобы мы пожертвовали ею. Он…
– Не корабль, – нетерпеливо перебил эфраниец. – Моя дева!
– О, она в безопасности на моем корабле. Она… – он замолчал, с удивлением следя за революционером, понесшемуся к космическому кораблю так быстро, как только позволяла его тиба, и медленно двинулся за ним.
Оставшись наедине с чудесными аппаратами Эло Хавы, Кама-Лу сразу же погрузился в изучение устройств, более удивительных и сложных, чем все, что он когда-либо видел. Но, наконец, вспомнив о сборе флотов Системы и о предупреждении лидера Дарта и его просьбе дождаться правильного курса, он повернулся к экранофотоскопу. Настроив регуляторы, он покрутил настройку туда сюда. Взад и вперед – пока из огромных усилителей не донесся приглушенный, свистящий голос – голос, даже отдаленно не похожий на грубый рев дартан.
Кама-Лу удивленно прислушался. Голос заговорил снова – и теперь ученый понял, что он принадлежал нептунианину, странному газовому существу, общавшемуся, меняя цвета своих газов. Эта чудесная машина Эло Хава, должно быть, преобразовывала свет в звук, как это делал аппарат Меа-Куина на Оуне. Кама-Лу неуверенно взялся за перевод сообщения, потому как его познания в языке были крайне ограничены.
– Вызывают космические корабли Дарта. Курс кажется сбился, ответьте правильным курсом, – пауза, а затем: – Они не отвечают – устали от игры в войну.
Кама-Лу с тревогой ждал следующего сообщения, но его не было. Где-то на заднем плане он смутно расслышал слабое жужжание, затем оно тоже пропало, оставив после себя тишину. Но он понял, что нептуниане попали в беду, и что, более чем вероятно, никто больше не услышал их просьб.
Если бы он только знал, где они! Его взгляд блуждал по находившемуся перед ним устройству. Тогда он мог бы… мысль оборвалась от удивления, потому что там, на экране, появилось положение нептунианина, постоянно меняющееся по мере того, как они мчались в космосе; эта безумная машина каким-то образом отслеживала его курс.
Его желейный купол потемнел от неуверенности, и Кама-Лу развернулся к кораблю, в котором исчез Фо-Пета. Затем он развернулся снова, решимость сменила сомнения. Фо-Пете не понравилось бы, если бы его отвлекли, а долг астронома был ясен. Быстрыми ловкими движениями он начертил металлическую карту, указывающую место, где через две минуты будет находиться нептунианское судно, и поместил ее на контрольный стол. Тщательно рассчитанная пауза – мгновения напряжённых экспериментов – поток золотистого света, исходящий от внезапно появившейся спирали, полностью опоясывающей огромную сферу – дальнейшие манипуляции со сложными устройствами – затем неописуемая темнота. Головокружительный вихрь, охвативший весь гигантский корабль и тех, кто находился внутри него – головокружительная дезинтеграция – и их полет через пятое измерение закончился.
Могучая гравитация вцепилась в астронома своими щупальцами, сила тяжести превосходила даже силу тяжести на Эрне. Изо всех сил работая тибой, он умудрился оставаться на плаву.
Очистив чувства, не обращая внимания на свой возросший вес, Кама-Лу осмотрел окружающее пространство с помощью мощной магна-пластины. Чернота, усеянная звездами… пустынная бесконечность… затем перед его взором вспыхнуло пылающее багровое безумие. Море клубящихся облаков, рассекаемых копьями красного пламени, вырывавшимися из скрытой поверхности огромного мира, словно щелкающие бичи разгневанного бога. За его изгибающимся окоёмом стремительно перемещались слои газа, подгоняемые силой шторма. Красное Пятно Юпитера, мгновенно понял Кама-Лу.
И на фоне этого сияния вырисовывался силуэт одинокого космического корабля, несшегося по длинной касательной к этому ужасному аду, беспомощный перед его безжалостной хваткой.
Какое-то мгновение астроном зачарованно наблюдал за происходящим, испытывая благоговейный трепет перед потрясающим зрелищем, наблюдаемым им; и в то же время чувствовал, как что-то колючим острием пронзает его желейный купол. Наконец, оторвав взгляд, он отрегулировал дальность действия магна-пластины, пока другой корабль полностью не заполнил ее поверхность, и он не смог увидеть через иллюминатор три неподвижные фигуры, лежащие внутри корабля.
Он с надеждой уставился на карту над магна-пластиной. Там было указано положение судна, меняющееся каждое мгновение. Он наблюдал за ним в течение многих бесконечных минут, тщательно рассчитывая его скорость, темп её изменения. Делал это с бесконечной тщательностью, несмотря на жжение, которое, казалось, усиливалось с каждым мгновением, несмотря на бремя возросшего веса, нагружавшего его тибу почти до предела.
Теперь у него получилось! Минута, чтобы нарисовать еще одну карту – снова пространственная спираль – головокружительное путешествие между измерениями – и гигантская сфера Хавы материализовалась вокруг крошечного космического корабля с Нептуна! Материализовалась и устремилась вместе с ним вниз, влекомая могучей гравитацией Юпитера и еще большим притяжением Красного Пятна.