– Тогда что хорошего принесло нам наше бегство от чудовищ? Мы всё так же изолированы, но теперь в пустоте чужого мира!
– Имейте терпение и не теряйте надежду, – невозмутимо ответил Меа-Куин, и в его голосе послышались нотки ликования.
Открытие четвертого измерения пролилось бальзамом на его научную душу, даже несмотря на то, что его участь, возможно, была не лучше, чем прежде.
– Обратите внимание, – продолжил он, – что вместе с нами, как я и предвидел, перенесся изрядный кусок металлической земли мира монстров. Нам остается только повторить этот процесс и спроецировать себя в другую Вселенную, а затем в следующую, а затем в еще одну, пока, если Тор не оставит нас, мы не найдем свою. Наш аппарат не так совершенен и надежен, как аппарат Неправильности Пространства, но, тем не менее, он справится со своей задачей.
– Это означает, сир, – вмешался Булло, – что мы подобны морякам в неизведанном море, переплывающим с острова на остров в поисках своей родины.
– Именно так, Булло. А теперь держитесь крепче, мы снова отправляемся в путь.
Звезды внезапно поплыли у них перед глазами и погасли. И снова ужасный толчок, означавший их переход из одного измерения в другое, причинил их телам физические страдания, а в разуме отразился пульсирующими осцилляциями. Дос-Тев с надеждой открыл глаза, но только для того, чтобы снова увидеть чужое небо, на этот раз с огненными звездами, окруженными бесчисленными облаками разряжённого пара. Это была молодая Вселенная, усеянная туманностями на стадии звёздообразования.
– Это всё-таки авантюра, – пробормотал Меа-Куин, снова щелкая рычагами управления проектором, все еще погребенным под огромной массой земли, прибывшей с ними из мира монстров.
Внезапно в глаза им ударило пылающее солнце, и всего в нескольких тысячах миль от них проплыл переливающийся всеми цветами радуги шар. Без промедления ученые, стремясь укрыться от мощного излучения, едва не ослепившего их, отправились в следующую Вселенную.
В мягкой черноте Вселенной, не наполненной ничем кроме мимолетных проблесков призрачного света, Меа-Куин позволил им перевести дух. Их суставы болели, а мозги раскалывались от пережитого шока. Перепрыгивать из измерения в измерение было малоприятно. Этот процесс в некотором роде был вреден для здоровья. Изнуренные, они, переводя дыхание, парили в пустоте.
Прошло несколько минут – или, может быть, часов? – и Дос-Тев нарушил гнетущую тишину:
– Это действительно большая авантюра, Меа-Куин. Подумайте только, если мы однажды достигнем нашей родной Вселенной, разум не позволит нам оказаться в том же месте, откуда мы ушли. Возможно, мы окажемся в пустоте нашей Вселенной, вдали от любой планеты, обреченные дрейфовать в космосе, пока наши баллоны с воздухом не опустеют!
– Да, это большая авантюра, – согласился Меа-Куин. – Но что бы вы сделали, если бы мы остались с чудовищными существами и попытались приручить их чуждую огненную природу?
Снова душевытрясающее скручивание измерений – и снова, и снова. Каждый раз их глаза распахивались с надеждой – и каждый раз затуманивались от сильного огорчения. Возможно, они блуждая таким образом, никогда не достигнут своей Вселенной.
Беда обрушилась на них подобно дождю. Запас воздуха у Булло иссяк, и только быстрые действия его товарищей спасли ему жизнь. Неисправности воздушных клапанов стали для них настоящей проблемой, постоянные скачки по измерениям быстро приводили их в негодность. Пояс Дос-Тева внезапно порвался, и его скафандр раздулся. После этого из-за небольшой утечки у него начались перебои с подачей воздуха, так что ему пришлось увеличить его подачу. Часть ценнейшей массы земли отвалилась и рассеялась в пространстве. Проектор нагрелся и оплавил часть наконечника; если бы расплавилось еще что-нибудь, возникли бы осложнения. Меа-Куин однажды потерял сознание от перенапряжения, и они начали опасаться, что его старое тело может не выдержать постоянных нагрузок. Но, обладая несгибаемым духом, они не обращали внимания на свои невзгоды. Хотя они почти ничего не говорили друг другу, каждый из них знал, что, возможно, именно от них зависит судьба Вселенной. Ай-Артц и еще более страшный и безумный Крзза… и только они трое, заблудившиеся в лабиринтах чужих измерений, владели ключами к победе над ними.
Еще семь раз они проходили через четвертое измерение, чувствуя, что их силы быстро иссякают. Затем, внезапно, их глаза широко распахнулись, а сердца бешено забились. Вместо странных, искаженных видений чуждых Вселенных они увидели звезды и туманности своей родной Вселенной! Со вздохами радости, куда более выразительными, чем крики, они с наслаждением любовались знакомыми небесами.
– Дома! Наконец-то мы дома! – судорожно всхлипнул Меа-Куин.
– Айхуу! Это дом, и мы находимся в пространстве привычных нам трех измерений, – воскликнул Дос-Тев.
– Но, сиры! – с досадой воскликнул Булло. – Посмотрите, где мы; где-то в огромном межзвездном пространстве между солнцами?
Это удручало. В конце концов, что хорошего в том, чтобы быть «дома» и в то же время оказаться без космического корабля в межзвёздной пустоте?
Затем, подобно вспышке небесного сияния, солнечный свет озарил их, когда их маленький мир, состоящий из металлической почвы, медленно вращаясь, открыл им то, что ранее было скрыто от их взора. Вместе с Солнцем они увидели кое-что еще – Луну, большой и дружелюбный спутник Земли, плывущий в космосе.
– Невероятно! – выдохнул Меа-Куин. – Мы так близки к точке отправления. Да ведь мы не более чем в одном радиусе от неё. Айхуу – нас уже притягивает гравитация Луны, мы опускаемся на нее.
– А чего вы ожидали? – с любопытством спросил Дос-Тев.
– Я ожидал, что мы будем смещены в пустоте гораздо сильнее, – задумчиво ответил Меа-Куин. – Относительные движения Вселенных вокруг своих осей – почему они не переместили нас? В каждой отдельной Вселенной, которую мы посещали, нас, должно быть, сначала бросало то в одну, то в другую сторону, и почему судьба была так добра у нам, что выбросила нас так близко к месту отправления? Есть в этом что-то, чего я не понимаю. Айхуу, полагаю, Крзза мог бы всё объяснить.
Дос-Тев наклонился и выдернул проектор из почвы.
– Отложим пока все размышления, нам нужно срочно решить проблему безопасной посадки на Луну. Силовая плоскость должна быть вытянута в виде луча, чтобы послужить тормозом при нашем падении. Сможем ли мы это сделать, Меа-Куин?
Все они улыбнулись, услышав это. Они, только что совершившие опасное путешествие по чужим измерениям и Вселенным… что для них посадка на планету с таким универсальным инструментом, как силовой проектор!
Пока их крошечный планетоид медленно вращаясь, спускался по спирали зажатый в гравитационные клещи Луны, Меа-Куин провел серию математических расчетов в своём остром уме и передал результаты Дос-Теву, запомнившему их. За эти три года, пересекая необъятные просторы космоса между Альфой Центавра и Солнечной системой, они освоили космическую механику, так что все, кроме самых сложных проблем пространственного маневрирования, стало для них прописными истинами. Час возни с проектором – и он превратился в молекулярный тормоз, изменяющий мощную гравитацию Луны так, что она притягивала их наискосок. В конечном итоге, по мере приближения к Луне, падение превращалось в орбитальный полёт вокруг нее.
– Это относительно просто, – заключил Меа-Куин. – Если следовать нашим формулам, то наша орбита будет закручиваться спиралью и по касательной достигнет Луны в районе Коперника или очень близко к нему. Без сомнения, мы приземлимся довольно жёстко, даже при полной мощности проектора, смягчающего наше падение. Примерно через сорок часов мы будем на месте.
Затем они приняли несколько пищевых таблеток, выпили воды из запаса скафандров и по очереди поспали в течение долгого времени, потребовавшегося им, чтобы оказаться на поверхности Луны.
В кромешной тьме кратера Коперник трое лемнисцев обсуждали свое затруднительное положение, не думая о том, что они снова оказались в пределах досягаемости своего врага – Неправильности Пространства. За несколько минут до этого они с довольно сильным толчком, вызванным неисправностью слишком часто используемого проектора, совершили посадку. Их тела болели и были покрыты синяками, а разумы все еще не оправились от шока, но они были преисполнены могучей решимости – безумный Крзза должен быть уничтожен.