овь и упал лицом в глубокий снег. "Но деньги за воскрешения персонажа тоже немаленькие!" - убеждал себя Евген, хотя и не уверен был: обманывает он себя или нет. Действительно, фейл. 23. Входящий вызов! Снова и снова открывая глаза, он видел белый потолок, который будто медленно наклонялся непонятно в какую сторону. Моргнёшь - иллюзия не пропадает - только меняется крен. Вселенная сгибалась то туда, то сюда, неустойчивая, несбалансированная, вращающаяся, волнующаяся. Безумная. Входящий вызов! Компьютерное оповещение не позволяло уснуть опять. Безжалостным, бездушным металлическим голосом - вырывало из мира грёз и забытья. Сколько не пытайся уйти от действительности, закрываясь подушками, выпивая ещё "огненной воды", употребляя любые вещества... пронзительно громкий сигнал телестены, дублируемый ушными коммуникаторами, словно камень, привязанный к шее, утаскивает с берегов сновидений в холодную, грязную, опасную реальность. Входящий вызов! Ганза сопротивлялся долго. Обливался виски, разбивал бутылки, намереваясь вырезать себе осколками ушные чипы, но не успевал - забывался, снова проваливался в дрёму. Тихо ругался, шептал проклятья всему и вся, но... Входящий вызов! ...всё же поставил его на ноги и повёл к телестене. Он знал, что это не космический корабль угодил в шторм, а у него самого в мозгу разыгралась буря. Похмельная буря свинцовой тяжести с хаотичными периодом усиления и ослабления. Ганза шёл, Ганза падал, Ганза проваливался то ли сквозь пол, то ли сквозь собственные ноги. Подскакивал и маршировал пару шагов, пока сосредоточенность не испарялась, оголяя апатичную неряшливость. Встречался головой с полом чаще, чем останавливал падение руками. Нащупал стену... Неправильную стену! Промазал. Как же его занесло в этот конец комнаты? Нужно возвращаться... Входящий вызов! Он наткнулся на тело мёртвой девочки. Увяз в нём руками, уткнулся носом, пуская слюни. Давненько он так не напивался. Опёрся на её тело, чтобы подняться. Мертвячка произнесла "космоибанавт Ганза". Это правда? Это неправда. Это глюки. Башка ведь ещё варит. Не верь никому. Не верь ничему. Не доверяй новостным каналам. Вставай. Ползи. И выключи, наконец, этот... Входящий вызов! Путешествие подходит к концу. Это нужная стена. Ганза уверен, хотя и не видит точно. Упёрся головой и размышляет, как он тут оказался. Почему не окончил университет. Осталось ли ещё спиртное. Где его жена. Он женат? Слава богу, нет. Одним вопросом меньше. Но нужно ещё столько других ответов. Входящий вызов! Да-да! Единственный будильник. Единственный отрезвитель. Для Ганзы это и Бог, и Дьявол в одном флаконе. Он карабкается по стене, медленно поднимаясь с пола. Возможно, так воскресал Иисус Христос. Это ведь непросто так сделать - взять и воскреснуть, ребята. Надо ведь, как минимум, подняться на чёртовы ноги. Евангелие от Ганзы. Входящий вызов! "Принять" - нажимает на сенсорную панель Ганза окровавленным пальцем с пятой попытки. Хитрая кнопка пыталась ускользнуть, улететь, изловчиться, зайти с тыла, дислоцироваться.... Пожалуй, хватит приключений. Пора и отдохнуть. Краем сознания, словно лассо, музыкант цепляет надпись - "39 пропущенных вызовов". Не дают... поодиночствовать... бедному... мьюзишону. Спать... - Ганза! Ганза, ты тут? - вопрошает стена. - Я тут, моя любимая, - целует Ганза мерцающий экран и хихикает. - Ганза! Ты нас слышишь? - спрашивает его группа. - Слышу. И вижу! - смеётся Ганза, отступая на шаг и с трудом удерживая равновесие. На экране трое музыкантов, сидят в скафандрах в тесном помещении. - Вас показывают по телевизору! - Не дури, Ганза! Сосредоточься! - Лидер группы машет рукой. - Ты нас слушаешь? Информацию усваиваешь? Или уже никак? - Я не так пьяный, - старательно бормочет Ганза, но слишком тихо, как не старается. Кто-то крутит регулятор громкости его голоса то до упора в одну сторону, то в другую. Он кричит: - Я не пьянь! - Оно и видно. Возьми себя в руки, - говорит один. - Да без толку всё это, - отмахивается другой. - Ничего не выйдет! - Тише. Ганза! Ответь нам на вопрос! - Только если не личного харакататртарва... - неразборчиво отвечает поп-рокер, понимая, что стоять ровно чрезвычайно тяжело. Ему приходится обратиться к искусству настоящего ниндзя, чтобы пройти это непростое испытание. - Не получится ничего из этой записи, - шепчет чернокожий белым братьям. Ганза слышит это, но ничего не понимает. В голове у него нацисты, индейцы и японские лётчики-камикадзе водят хороводы вокруг новогодней ёлки. - Всего один вопрос, Ганза! Ты зачем убил девчонку? - Зачем я убил девчонку... Зачем... - Он снова терял сознание, опускался на колени, роняя голову. Указательным пальцем важно указывал вверх. - Стой! Стой, Ганза! Сосредоточься! - Для него это сложный вопрос, идиот! - Хорошо. Ганза! Слушай! Ганза! Ты меня слушаешь? - Слушаешь! - кивнул музыкант, корча лицо, чтобы силой разомкнуть тяжёлые веки. - Ответь на вопрос! Что ты с ней сделал? Она выглядит как отбивная. Скажи нам, нам очень интересно! - Как отбивная! - рассмеялся Ганза, оборачиваясь. Осмотрел уродливый труп. - Точно, как отбивная! - Хохочет. - Кусок дрянного мяса, ха-ха. Его группа улыбается. Его группа понимает его. "Отбивная" - повторяют они. Смеются над его шутками. Смеются вместе с ним. Он любит их. Своих друзей. Но ему нужно прилечь, ему нехо... - Ганза! Так как ты сделал эту отбивную? Расскажи нам! - Да, расскажи! - Ты такой крутой! Крутой. Они называли его крутым. Ганзе это нравилось. Он гордо вдохнул полную грудь воздуха, улыбаясь до ушей. Потом показал костяшки пальцев. Окровавленные, сильно повреждённые. Он не мог разогнуть пальцы. И не мог больше согнуть их в кулак. Они напомнили ему кисти у человечков из конструктора "Лего". - Ох, молодец, - улыбались люди в скафандрах. - Какой молодец! - А теперь скажи, пожалуйста, это точно ты так круто её обработал? Или кто-то другой? М? Они что - не верят Ганзе? Не верят его разбитым, горящим болью кулакам? Не верят, что это было так просто? Думают, что ему, полурослику, такое не под силу? Да как они смеют! - Это был я! - восклицает Ганза. Слюна свешивается с его губ. - Это я её убил! - Он подходит к трупу и показывает, как это делал. Корчась от боли в руках, ударяет несколько раз, стонет. Падает. Его друзья аплодируют. Смеются. Говорят, что он молодец, признался. Говорят, что верят ему. - Это сделал я! Смотрите! - Он поворачивает тело девчонки к экрану, чтобы они видели его подпись маркером на животе. - Это был я! - Ты молодец, молодец! - смеётся команда. - Это был он, это был он! - пищал Ганза, дёргая за окровавленную нижнюю челюсть девчонку. - Я готова клясться на Библии! - Мы записали этот разговор, идиот! - хохотал негр, не выдержав. - Мы теперь не при делах. Ты всё нам рассказал! Мы передадим его в Звёздный Флот! - Ну и ладно, - вздыхает Ганза, собираясь снова отрубиться. - К тебе уже летят солдаты Звёздного Флота. Мы вызвали их, рассказали правду. Тебя закуют в цепи и посадят в космическую тюрьму, маленький паршивец! - Будешь петь песни и играть музыку зекам! - Космическим пиратам! - Головорезам! - Наслаждайся последними минутами свободной жизни, урод! - Там таких, как ты, любят! Ой, как любят! Люди в скафандрах затряслись. Экран исказило помехами. - А вы что там... дрочите друг другу? - спросил Ганза, не видя их руки. - Мы входим в атмосферу, ублюдок. Прощай, Ганза. Больше мы с тобой никогда не увидимся. И никому ты больше жизнь не испортишь. - Ты уволен. - Это было последнее, что донеслось с экрана, перед тем, как он погас. Лидер группы завершил вызов. - Точно дрочите... - помахал пальцем Ганза экрану, ехидно ухмыляясь. Его повело в сторону, он распластался по полу. Покатился по ровной поверхности, будто со склона горы. Ударился о стену, разбил локоть, застонал. Он уставился в прозрачный потолок номера - на звёздное небо. - Боже, - сказал он, чуть не плача. - Пускай будет мир во всём мире. Пускай не будет голода и болезней. Пускай всё поглотит огонь. И, если не затруднит, пускай все тёлки будут принадлежать мне. Огромная тень заслонила звёзды. Ганза быстро заморгал, нахмурившись. Расплывающееся изображение перед глазами, наконец, собралось в цельную картину на секунду - он сумел рассмотреть эмблему Звёздного Флота. Корабль с космическим десантом собирался пристыковаться к станции-отелю. Они знают, где находится Ганза, они найдут его. Ему не скрыться в ограниченном замкнутом пространстве даже таких размеров: десять обширных этажей с сотнями номеров, столовых, конференц-залов... - Ну и ладно, - сказал Ганза, не собираясь никуда вставать. - Ну и ладно, - повторил он, поспешно поднимаясь. - Ну и ладно, - бормотал он, стоя на четвереньках и думая, что делать. Труп. Он убил девчонку, изуродовал её, поглумился над ней. Есть запись, которая практически подтверждает это. Но если избавиться от тела... То и запись будет не так ценна. Притом опознать девчонку на видео не так легко. - Нелегко, - согласился Ганза со своими мыслями. Пус