ай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Ганза открыл бар, открыл все морозильники в номере. Вывалил всё оставшееся пойло. Подхватил бутылки и потащил к телу мёртвой девочки. - Вот так, вот так! - радостно шептал он, поливая девчонку горючим. Сознание играло с Ганзой в злые шутки - он проливал спиртное также на себя и куда угодно, но на труп реже всего. Он шёл за новыми бутылками. Откупоривал, отпивал, рыгал, выливал. - Вот так уже лучше... Концентрация спирта в воздухе росла. На стене-оповещателе высветилось новое судно в списке пристыковавшихся. Солдаты уже внутри. Времени осталось мало. Как и водки. - Прометей! - сказал Ганза, откидывая крышку зажигалки. Длинный язык пламени плясал и потрескивал. - Тебе бы памятник поставить, брат! Такую вещь придумал! Что бы без тебя я делал? Он поджег труп и начал отступать от разрастающегося пламени. Огонь с шипением остервенело хватал одну область за другой - перекинулся на пушистый ковёр, скользнул на простыням, подушкам и одеялам неподалёку - охватил весь пол и кровати. - Моя промашка, - признал Ганза, отступив к ванной комнате. - Переборщил. Нужно как-то это остановить... Он начал тушить огонь мочой. И вот неожиданность - пламя рвануло вверх по струе и подожгло его член. С члена перекинулось на ноги и живот. Всё было залито спиртным. - Никуда не годится! - выкрикнул Ганза, пятясь. - Оу, оу! Фу-у! Фу-у-у! - пытался он дуть на собственное тело. Добрёл до ванны, врезался в неё, опрокинувшись внутрь. Волна огня проползла волосатую грудь и перекинулась на щетинистый подбородок. Ноги горели уже до колен. Надо уснуть! Точно, надо скорее уснуть! Во сне люди умирают безболезненно! Нет! Бороться надо! - А-а-а-а! - заревел музыкант, корчась от нарастающего жжения. - Стоп! Стоп! А-а-а-а-а-а! Он каким-то чудом догадался включить душ. Его залило ледяной водой. Он подставлял под струи горящие области тела. Спустя несколько секунд огонь был погашен. Бёдра и живот сильно раскраснелись. - Чуть не принёс себя в жертву Перуну, - хихикал Ганза, блаженно подставляя под холодную воду обожжённый пенис. Пара в воздухе было слишком много. Откуда он? - О боже, нет! Нет! - Ганза поспешно выбрался из ванной. - Нет! Нет! Выключись! Нет! С потолка номера из нескольких появившихся разбрызгивателей лился обильный дождь. Пламя быстро присмирело. Труп девчонки стал ещё уродливее - кожа исчезла, оголив чёрное горелое мясо. - Проклятье! Ах ты, тупая сука! - Музыкант бессильно опустился рядом с телом. - Что ж мне за проклятье такое! Ганзе конец. Его посадят в тюрьму. Он не сможет оправдаться. - Меня изнасилуют, - в ужасе шептал Ганза. - Меня сделают "петухом"! Мне придётся каждый день оставшейся жизни удовлетворять всяких уродов! Он покосился в выключенный экран телестены - на своё отражение. Он маленький, щупленький, почти с внешностью девушки.... У него нет шансов. Погоди-ка. Постой-ка. Ну-ка, ну-ка. Ганза провёл рукой по длинным патлам на голове. - Так я ведь мастер маскировки! - воскликнул он. Вскочил на дрожащие от жжения ноги. Оглядел своё отражение. Волос на груди не осталось. Щетина исчезла с лица. Ноги выглядели чистыми. Только кожа везде раскраснелась, будто он обгорел на Солнце. - Я ведь мастер маскировки! - гордо говорил Ганза, проводя рукой по гладкой коже рук. - Мастер маскировки! Времени нет! Он развернулся в поисках вещей девчонки и - слава господу! - они лежали нетронутыми у входа в номер. Раздевал он мелкую бестию впопыхах, ещё в коридоре отеля. Конечно, она сопротивлялась... - Порвалась, - вздохнул Ганза, рассматривая майку с логотипом группы "Школьные монстры". - Но пойдёт и так. Он также натянул рваные сетчатые чулки, кожаные сапожки с высоким каблуком, миниатюрную юбку, у которой ремень был и то больше, с гигантской бляхой, усеянной бриллиантами. Нужно спешить! Быстрее. Он сбегал в ванную комнату, запихал два полотенца в майку, сделав неровные, но большие груди. Ещё раз взглянул в зеркало. Лицо! Оно его выдавало! Солдаты явно знали, как он выглядит. А сумочки у девчонки не было... Может, она потеряла её ещё при сопротивлении в коридоре. Или куда-то завалилась.... Ганза не мог её найти, метался по комнате, переворачивал вещи, но всё было тщетно. - Дерьмо! Несправедливо! - ругался он. - Так нечестно! Время, время! Солдаты уже, небось, выходят из лифта на его этаже! Ганза склонился над трупом. Провёл рукой по его горелой поверхности. Пальцы покрылись чёрной жижей. Он мазанул ею свои веки и брови. Потом отковырнул сочащийся кровью глаз девчонки. Воткнул пальцы в алую дыру. Кровь была такой горячей, она кипела, вода из неё испарялась. Ганза провёл красным по своим губам. Причмокнул. Трансвестит Ганза. Поглядел в зеркало, кивнул, и, не теряя ни минуты больше, подхватил свою гитару и бросился в коридор отеля. Солдат в этой части станции ещё не было. Но они были где-то рядом, он не сомневался в этом. - Ла-ла-ла, всё будет хорошо, - почти вприпрыжку вышагивал Ганза, спотыкаясь и чуть не падая на каблуках. Редкие люди в коридоре косились на него с отвращением. - Кожа моя, кожа, - напевал Ганза. Повернув за угол, в другом коридоре он увидел отряд солдат. Десять человек быстро двигались ему навстречу с автоматами. - Я люблю мальчиков в униформе! - пропищал Ганза, игриво пряча лицо за копной волос. А тонкую гитару за спину. - Уйди с дороги, шлюха! - бросил один из солдат. - Как это некультурно! - дыхнул перегаром рокер. Они почти сбили Ганзу. Тот прижался к стене, согнул одну ногу в колене, выпятил грудь. Пробегающим мимо десантникам он раздавал воздушные поцелуи, махал руками, строил глазки. Когда они скрылись за углом, Ганза снял сапожки и припустил прочь. Но все пути отступления заблокированы. Со станции некуда бежать. Вскоре по всем внутренним экранам - в номерах, в коридорах, в холлах, в лифтах, на лестничных пролётах - показали его лицо с оповещением об опасном преступнике. За информацию полагалось вознаграждение. Ганза остановился в ресторане на первом этаже. Забился в уголок, заказал пива, притих. Искоса наблюдал за взрывающейся кометой по всем телестенам. Люди реагировали на это чересчур сильно. Подумаешь, комета. Но именно из-за неё никто не обращал внимания на сообщение о его розыске. Всем было плевать. Ганза сделал глоток пива. Он уже значительно протрезвел после всех стрессов, ледяного душа и крещения огнём. Теперь он затравленно оглядывался, понимая, что солдаты так просто не оставят дело с обгоревшим трупом. Они будут искать убийцу. Они вызовут подкрепление. Они обыщут каждое помещение, каждый метр отеля. А он отсюда никак не убежит, если ничего не придумает. Они проверят видеозаписи с коридорных камер! Узнают, как он замаскировался... Слушая новости о возможном столкновении кометы Свифта-Туттля с землёй и неудаче НАСА, Ганза засмеялся, закашлялся от пива. Да уж. - И было сказано: "Гравитацию" ждёт сокрушительный успех. 24. Отбивая очередной удар противника, Торк10 громко матерился. Силы покидали его; накидка сбилась на бок, оголив бледную кожу, сверкающую от пота и крови. Блок, уход в сторону, скользящий удар и, наконец, укол в горло - ещё одним недругом меньше. Но муммаи всё прибывали и прибывали. Едва горацийцы справлялись с одной толпой, накатывала новая волна, более свежая, более подготовленная. И воодушевлённая слабеющими северянами. Опять всё сначала - уворот, блок, уворот, попытка ударить, блок, уворот, боль... - А-а-ах, чёрт! - вскричал Торк10, отпрянув. Под его правой ключицей торчало древко стрелы. Его нынешний противник недолго радовался, получив стрелу в затылок от своих же. - Ох, чёрт. - Торк10 опустился в снег и уже подумывал прикинуться мёртвым. Но он знал, что южан так легко не обманешь. Они любили после боя глумиться над трупами, не говоря уже о том, чтобы просто обобрать. Да и снегопад, хоть и слабый, всё же продолжался, быстро скрывая тела. Скоро не останется следов битвы, будто ничего и не было. Не будут слагать песни о павших на Переносице, не будут возводить здесь памятники. Эта не та битва, в которой хочется погибнуть достойным воинам. - Нужно трубить отступление! Нужно отступать! Инклэйв! Обернись! Его напарник по связке почти не слышал его и, тем более, не оглядывался. Он сошёлся в схватке с рослым и сильным воином, они держались за оружие и щиты друг друга, топчась на месте и бессильно рыча один на другого. Пышные бороды спутались, а сами они могли показаться сладкой мужской парочкой, при других обстоятельствах. Их танец продолжался уже довольно долго, они толкались шлемами, но всё было без толку, пока кто-то не уступит. Или если не вмешается кто-то из... - Инклэйв! Обернись! Сзади! - Торк10 воскликнул что есть силы, перекрикивая ветер и пытаясь встать. Но жгучая боль из-за стрелы, словно пригвоздила его к воздуху, не давая подняться. Могучий воин обернулся, но поздно. Ещё один муммай, подобравшийся сзади, уже заносил топор для удара. Но одновременно с этим пад