То ли от его слов, то ли хрипотцы в его голосе по моему телу побежали мураши. Безумно захотелось продолжения. А еще пить. Я огляделась по сторонам. Это не ускользнуло от внимания Данса.
– Кого-то ищете?
– Нет… просто в горле пересохло.
– И у меня.
Мы оказались у края шведского стола, противоположного тому, где ждали Ангелла и Ганс.
– Воды бы, – с сожалением сказала я, разглядывая горку с шампанским.
Данс подхватил пару хрустальных фужеров с подноса, что стоял чуть поодаль. В их алмазных гранях ослепительно играл свет. Данс принюхался к прозрачному содержимому.
– Кажется, нашел. – Отдал один мне.
Мы залпом осушили их содержимое, только по сладковатому послевкусию разобрав, что это была не вода.
– Какое-то спиртное, – нахмурился Данс. – Простите.
– Прости.
– Прости.
– Так-то лучше. Главное, что оно утолило жажду, – улыбнулась я.
В мгновение посерьезневший Данс посмотрел на меня так, словно пытался от чего-то удержаться. Поцелуя при всех? Я почувствовала, как внизу живота что-то томно потягивается.
– А сейчас позвольте… позволь увести тебя подальше от шума и всех этих деятелей науки, давно утративших понятия о чувственности, романтике и страсти, – он очертил рукой ученых.
– Не думаю, что они позабыли о страсти. Похоже, мы произвели на них впечатление.
Местами лысая, местами седая толпа, все еще не сводила с нас десятков пар внимательных глаз, моргающих невпопад.
– Не мы. А ты, – улыбнулся Данс. – Ты не можешь не производить впечатление. Уж больно ты… – он уперся взглядом в мое декольте, сглотнул, одернул брюки спереди и перевел вдруг потемневшие глаза на мои губы. – Ты хороша.
– Благодарю, – стушевалась я и отвела взгляд в сторону, чувствуя, как сладкий дурман застилает реальность. Широкая ладонь обхватила мою и потянула в сторону, противоположную той, где были Ангелл Федоровна и Ганс.
– Куда мы? – спросила я, но не воспротивилась.
– Я тебя краду.
– Крадешь? – слегка взволновалась я, припомнив дядюшкины наставления.
– Ага, – подтвердил он кивком. – Ты сама позволила. Не пугайся, это чудесное место, свободное от этого закостенелого старья.
Я усмехнулась.
– Тебе понравится, обещаю, – он и посмотрел мне в глаза так, что я ни на миг не усомнилась.
Глава 6
Мы пересекли зал, успели скрыться за поворотом и преодолеть длинный коридор, когда в нос ударил дурманящий цветочный аромат.
– Сад, – поняла я.
– Прекрасный сад роз, – дополнил Данс.
Преодолев лестницу, мы оказались перед стеной из какого-то густого кустарника в два человеческих роста.
– Куда дальше?
Спутник задорно подмигнул и потянул влево. Как раз в этот миг я услышала знакомый звук, вернее поскрипывание колеса.
– Скорее! – шепнула я, ощутив новый прилив адреналина.
Мы бросились в ближайшую арку и побежали по одному из туннелей сада. Стены из стриженого кустарника возвышались над головами и надежно скрывали от искусственных, но почти орлиных глаз Ангеллы Федоровны. Однако порой чудилось, что недовольное силиконовое лицо вот-вот покажется из-за этого поворота или того…
Мы петляли как зайцы, оказывались в тупике, не раз слышали движение на соседней тропе сада-лабиринта, тогда казалось, все кончено, попались. Но обходилось. Останавливались, чтобы малость отдышаться и бежали дальше, давясь смешками. Кровь так и бурлила в моих жилах, ноги подкашивались, тело не то немело, не то пыталось взлететь – как на самой высокой горке аттракциона, когда машинка ухает вниз. Но эти ощущения возникали не только из-за погони. Я давно не чувствовала себя столь живой и счастливой.
– Тихо! – шепнул Данс, когда Ангелла Федоровна подобралась слишком близко, подобрал камешек, швырнул его в сторону и увлек меня в растительную стену. Кусты оказались странно мягкими, без единого шипа, и без труда скрыли нас от преследовательницы, которая прокатилась мимо.
– Это ненадолго, – шепнула я, чувствуя, как он прижимается ко мне, отчего бедро горит, а тело начинает плавиться. – У нее слишком хороший слух.
– Ты права, это ненадолго. Впрочем, даже ради пяти минут с тобой наедине, я готов стерпеть еще пару ударов от твоего робота.
Я смущенно улыбнулась и мысленно порадовалась благородству Данса – ведь при желании, он вполне мог подать на Ангеллу Федоровну, вернее Антона Павловича в суд – робот не должен причинять телесных повреждений человеку. Хотя… если тот угрожает жизни владельца…
Мы юркнули на соседний коридор сада и понеслись по нему, тонущему в сгущающихся сумерках, дальше. В полутьме белели зубы Данса – и я почувствовала себя Алисой, которой улыбается Чеширский кот.