Я вспыхнула, припомнив произошедшее на скамейке, и мысленно порадовалась, что вокруг достаточно темно.
Глава 7
– Что же им было нужно? – спросила я, оглянувшись. То ли Данс, то ли Ганс шел сразу за мной и широко улыбался. Я отвернулась, придя в смятение.
– Теперь нам этого не узнать, – донеслось из-за спины.
Я ощутила, как горит под пристальным взглядом затылок.
– Это еще не известно, – уверенно произнесла Ангелла Федоровна, резко развернулась и погрозила кулаками, один из которых оказался неестественно вывернут. – Слишком близко, маньяки! Мира вам не какая-нибудь доступная девица!
Я вспыхнула с новой силой – если так и дальше пойдет, то я скоро самоиспепелюсь. Хотя, с другой стороны, мне ли краснеть рядом с Грязной Ангой?
– Ладно-ладно, главное не нервничайте. У меня нет никакого желания на себе испытать ту вертушку, которой вы, примерная блюстительница нравственности, а по совместительству машина смерти, вывели из строя сразу троих роботов, – подтрунил кто-то из братьев. Второй хохотнул.
– Вертушка… – фыркнула «машина смерти» и тут же гордо заявила – усиро маваси тоби гэри!
– Мира, ты не говорила, что твой робот еще и ругается, – пораженно заключил племянник полковника.
– Беспомощные ботаники! – заклеймила позором близнецов дуэнья и с зычным хрустом вправила собственную руку. – Удивительно, что вы вообще в драку сунулись.
– Это мы от страха, – рассмеялся близнец. Его тут же поддержал второй. Секунду спустя и я заразилась общим весельем, избавлялась таким образом от последних переживаний.
– Вон до чего девочку довели. Она же в истерике.
Я успокоилась как по команде и тут же сообразила, что мы забрели в очередной тупик. Близнецы тоже смолки, переглянулись.
– Может, пойдем в ту сторону? – предложила я.
– А не проще ли, чтобы Ангелла Федоровна активировала датчик?
– Он сломан, – пояснила я, с сожалением посмотрела на вправленную кисть с погасшим индикатором. – Постой… Покажи, – потребовала я Ангеллу и внимательно вгляделась во вдавленный датчик. – Как-то он уж слишком аккуратно вдавлен. Будто тебя специально по нему били, чтобы… – я подняла глаза и посмотрела на кавалеров, – дезориентировать?
Да и вообще, возможно ли подобное в драке? Я настороженно посмотрела на племянников полковника – не зря ли произнесла все это вслух? Нет. Нет, зачем я так? Они ведь первые бросились на мою защиту. Даже Данс. Неприятное воспоминание о его поведении до нападения холодком пробежалось по затылку.
– Это лишний раз подтверждает, что роботы напали с целью совершенно отличной от простого блюдения… блюстения… – ну вы меня поняли – нравственности, – приподнял брови один из близнецов.
– Похоже на то, – согласилась я.
– А с чего, дражайшая Ангелла Федоровна, вы решили, что есть возможность выяснить, кто стоит за нападением? – припомнил его брат.
Как я ни пыталась, но понять, ху из ху из кавалеров, у меня так и не получилось. Надо будет потом втихаря у Ангеллы спросить. Если она ответит, конечно. Вон как зла! Только что клубы пара из силиконовых ноздрей не вырываются.
– Стану я всяким перерослым маньякам все рассказывать, – вздернула подбородок дуэнья и увлекла меня под локоток вперед.
– Вы уж, дорогая Ангелла Федоровна, определитесь – или мы переростки, или маньяки, или беспомощные ботаники.
– А все одно, – махнула рукой робот, – мало что ли граней у идиотизма?
– Ангелла! – возмутилась я.
– Ну, спасибо, за комплимент, – сказал один из племянников полковника.
Я оглянулась. Братья с широкими улыбками присели в неуклюжих реверансах, изображая умственно отсталых. Один из них мне подмигнул. Настроение чуточку улучшилось.
– Да вам стараться особо не нужно, – покачала головой дуэнья.
Я бессильно всплеснула руками, будто некие высшие силы могли ниспослать моей дуэнье хоть капельку уважительности к другим.
– Признаюсь, прекрасная Мира, Ангелла Федоровна восхищает. Я прежде не встречал такого яркого характера и отождествления собственной личности ни у одного робота. С кого ее списывали?
– Дядя выбрал самых лучших. На его взгляд, конечно. Более двадцати доноров.
Братья присвистнули.
А я задумалась – кто же, интересно, послужил донором для Грязной Анги?
– Антон Павлович – просто гений!
– Вот бы это еще признали на заседании, – мечтательно вздохнула я.
– Все будет хорошо, не волнуйся… – Громкий шлепок. – Ай!