– Мы будем жаловаться! И обязательно заменив вас на какого-нибудь более толкового и воспитанного детектива, – пообещала Ангелла Федоровна.
– Уж не потому ли вы так взъерепенились, что и вам есть, что скрывать? – спокойно спросил Эркюль Пуардо.
Пару мгновений робот таращилась на следователя, а затем повернулась ко мне:
– Дорогая, вы имеете полное право не говорить этому чудовищу ни слова. Я хорошо знаю законы. Это не допрос!
Близнецы хмыкнули. И тут же удостоились внимания Пуардо. Он подошел к ним почти вплотную, внимательно осмотрел их жалкий вид, снова затянулся, а затем произнес:
– Вы подрались?
– Какая проницательность, – шире улыбнулся Ганс и невинно спросил: – Это вам сигара помогла смоделировать ситуацию?
Детектив побагровел.
– Все! Хватит! – встала я. – Если вы немедленно, не объясните, что случилось...
– Коля, – дал добро Пуардо и скрылся в дымовой завесе.
Помощник следователя перешел сразу к делу:
– Около часа назад…
– А точнее ровно пятьдесят две минуты, – донеслось из «кубинского» облака.
– Так, – ни капли не смутился помощник и продолжил, – ваш дядя, Мира Викторовна, исчез.
– Пожалуйста, поподробнее, – попросила я.
– Хорошо, – согласился он, только прежде я хочу узнать, где в это время находились вы.
– Я? – Кровь прилила к моему лицу. – Неужели, вы действительно считаете, что я могу стоять за… я даже не знаю, за чем я могу стоять!
– Я пока ничего не считаю. Не привык делать преждевременных выводов. Но таков порядок. Итак, где вы находились пятьдесят две, вернее, – он глянул на часы, – уже пятьдесят три минут назад?
– В саду.
– Это может кто-то подтвердить?
– Да, – хором ответили близнецы.
– Все это время она была с нами в саду, – дополнил Данс и многозначительно посмотрел на меня. – Более того, уверен, если вы чуть поднатужитесь, то обязательно найдете в зале свидетелей, которые видели, как мы покинули бальную зону и удалились в сад.
– Уж больно все гладко, – снова подал голос Пуардо.
Данс, по-прежнему глядя на меня, приподнял брови – мол, он бы так не сказал.
– Впрочем, если вы не верите, камеры видеонаблюдения все подтвердят.
– Камеры? – ахнула я и возвела очи к Миханову.
– Конечно, камеры у нас абсолютно везде. Даже в туалете, только в кабинках нет. Эта одна из мер предосторожности.
Я закусила губу от досады и посмотрела на Данса. Тот склонил голову и ехидно улыбнулся.
– Ну ты и гад, – шепнул Ганс брату. В моей душе затлела слабая искорка радости – хоть кто-то со мной заодно. – Если бы я знал, что нас снимают, я бы принимал намного более фотогеничные позы.
Искорка погасла.
– Теперь ваша очередь, Миханов Григорий Григорьевич, – обратился к генеральному продюсеру помощник следователя.
– Я уже все рассказал вашему роботу. Дважды! Сколько можно?
– Мы все будем вам очень признательны, – развел ладони в стороны Шмыг.
– Во время заседания, накануне обсуждения открытия дяди Миры, Антон Павлович покинул зал. Мы прождали около получаса, затем я отправился за ним, но все, что нашел – два пятна крови, простите, возле унитаза.
– Как? – вздрогнула я. Близнецы в мгновение ока оказались по обеим сторонам от меня, взяли мои ладони в свои, ободряюще сжали.
– Погодите пугаться, Мира, – спокойно сказал помощник следователя. – Еще толком ничего не выяснено. Профессор Ковыряйло назвал причину, по которой покидает зал?
– Еще как, – усмехнулся Миханов. – Во время выступления одного из молодых ученых он ударил кулаком по столу и заявил, что обоср… простите, я не могу произнести этого при дамах… быстрее, чем эта бездарщина покажет что-то толковое.
Я слабо улыбнулась – в дядюшкином репертуаре.
– В общем, он отлучился в комнату для джентльменов.
– А его изобретение? – поинтересовался помощник следователя.
– Естественно со своим изобретением – он никому не доверял. Даже киборгов оставил за пределами туалета, как выяснилось позже.
– Его кто-то сопровождал?
– Только киборги.
– Вы заметили что-нибудь странное?
– Ну я же уже говорил, – простонал Миханов, – мне показалось, что профессор взволнован. А еще, покидая зал, он сжимал записку.
– Записку?
– Точно не знаю. Я видел лишь краешек, выглядывавший из ладони. Уверен, камера поможет разобраться.
– А почему вы вообще решили, что дядя исчез? – спросил Данс. – По двум пятнам крови? Может, он всего лишь порезался.