– Ну... Может... – слова никак не желали покидать языка. Да и сама мысль не желала усваиваться, ведь Тян показался мне таким благородным, обходительным, а как он танцевал кадриль… – Ну, ты же сам сказал, что за мной тоже могут охотиться.
– Это так. – Мне снова будто кипятком в лицо плеснули. – Но если бы он пришёл за тобой, он бы вряд ли стал нападать на меня. – Ганс покосился на разбитый столик, похоже источник его ранений.
– А что если, он просто не разобрал в темноте? – предположила я, безрезультатно пытаясь оторваться от лицезрения проглядывающей в дыре на брюках ягодицы. Надо же какая упругая и бедненькая – так пострадала.
Ганс снисходительно улыбнулся и нежно погладил мою руку. Ангелла Федоровна со скоростью света покатила к нам.
– Не станете же вы бить раненого?! – изумился Ганс.
– А я не по заднице!
– Ангелла! Не смей! – остановила-таки я робота.
– Я всего лишь забочусь о вашей репутации, – обиженно заявила дуэнья.
– Не место и не время. Ганс, пожалуйста, доскажи, что собирался.
Робот подсунула ему таблетку:
– Обезболивающее. Нужно рассасывать.
Тот благодарно улыбнулся, слизнул лекарство с силиконовой ладони и принялся пояснять:
– Прежде всего, он был в инфракрасных очках, то есть все отлично видел. Во-вторых, оглянитесь, все камеры выведены из строя, насколько я понимаю.
Я пробежалась взглядом по стенам и потолку. Действительно, отовсюду торчали бельма испорченных камер.
– Ну и в-третьих, он бросился на меня первым, до того как я его заметил, а мог затаиться, выждать время. Ведь, если он проник сюда по вашу душу, у него был план. И вряд ли тот состоял бы из нападения на первого встречного.
– Но со мной была Ангелла Федоровна, он ведь об этом прекрасно знал. Она почуяла бы... Кстати, Ангелла, ты ведь сканировала дом, почему ты его не заметила?
Робот поджала губы – явно принялась за анализ произошедшего.
– Причина не в ней. Я почти уверен, что тут дело в его костюме.
У меня голова пошла кругом. Столько всего. Слишком много событий. Одно другого неприятнее. Я устало плюхнулась на диван, запоздало поняв, что сделала. Ганс, взвыл, стиснув зубы.
– Ой-ой! Прости! Прости! Ангелла Федоровна, врача!
– Нет! – продолжил упорствовать Ганс, вымученно улыбнулся и подтянул руку ко лбу.
– Позвольте я. – Я осторожно промокнула платком пот, отерла кровь.
– Если молодой человек полагает, что его задом будет заниматься Ангелла Федоровна, молодой человек ошибается, – вздернула силиконовый подбородок робот и скрестила на груди руки.
– Ганс, почему вы упрямитесь?
– Просто, в сложившейся ситуации, мне кажется, будет неправильно позволять переступать порог этого дома кому-то ещё. И, кстати, самое время выяснить, на месте ли видео-дневник Антона Павловича.
– Я бы этого не делала, – уперла руки в бока Ангелла Федоровна.
Я вопросительно посмотрела. Она указала на раненого подбородком – мол, только не при нем. На мой взгляд, ее сомнения были беспочвенны – Ганс как никто доказал свою преданность и благородство. Да, он резковато обрисовал будущее, но ведь я сама хотела честного ответа.
– Непременно проверю, сразу после того, как тебе окажут медицинскую помощь. – Все-таки достаточно того, что я пренебрегла одним предупреждением – вон к чему это привело.
Робот удовлетворенно кивнула.
– Ты хозяйка, тебе решать, – заметил Ганс с толикой разочарования в голосе.
– Ангелла Федоровна, вызывай врача.
– Прекрасная Мира хочет от меня избавиться... – убито произнёс Ганс, уткнувшись лбом в кожаную обивку.
– Да нет же!
– Да оно и понятно – кому нужен кавалер с порезанными... с раненой… хм... раненый кавалер, если он даже за себя постоять не в состоянии.
– Ганс, как тебе не стыдно?! Я ведь хочу помочь.
– А я избавиться, – призналась робот.
– Ангелла Федоровна, где твоё воспитание? – всплеснула я руками.
– За что, Ангелла Федоровна? – вяло поинтересовался Ганс. – Такой удар под дых почти мертвому человеку.
– Во-первых, от царапины на ягодице еще никто не умирал. А, во-вторых, если оставаться в рамках воспитания, то... Да просто неприлично находиться в доме девушки так позд…
Оглушительный грохот из-под земли не дал Ангелле Федоровне договорить. Пол и стены отозвались дрожанием.
– Что это?! – вскрикнула я.
Ганс молчал, по-прежнему буравя лбом обивку.
– Бункер! – определила робот и заслонила, вернее, вжала меня в диван. Зажужжали пистолеты. – Это в бункере!