– Конечно, защищу. Но, дорогая моя, я ведь всего лишь робот с ограниченным функционалом. А они люди.
– У меня нет выбора. Ты единственная, кому я не сообщала про письмо специально. И ты не «живая душа». Поэтому ты поедешь со мной.
– И я, – донесся хриплый голос. Ганс! Я совсем позабыла про него. – Я тоже поеду с вами, даже если Ангелла Федоровна не вылечит мои раны, и мне придётся ползти следом.
– Ганс? Ты не спал? Ты все слышал?! – Мои глаза нервно забегали по холлу. Господи! Вдруг где-нибудь здесь установлены камеры, и они узнают, что условия нарушены.
– Для начала успокойся, – железобетонно потребовал он. – Ситуация серьёзная, согласен, но это не конец света. И, да, я все слышал.
– О, нет! Теперь они...
– Теперь не они, вернее, не теперь они. Короче, не кипиши, все будет хорошо. Я услышал все случайно, а, значит, ты не нарушала условий. Более того, это даёт мне право поехать с тобой.
– Это даёт им право, отрезать Антону Павловичу руку, – встряла робот и воинственно скрестила на груди руки. Я же от её слов снова оказалась на грани обморока.
– Ангелла Федоровна, не вы ли давеча внимали к моей чуткости? – припомнил Ганс, мазнув по моему лицу обеспокоенным взглядом. – Я уже в курсе и не смогу оставаться в стороне, – заверил он и приподнялся, но тут же со стоном упал в исходную позицию.
– Вот-вот, для начала излечите свой зад, – покивала Ангелла Федоровна.
На лбу раненого снова поступили капли пота. Он с трудом подтянул руку и отер их:
– Скажу я вам, не особо-то обезболивающее действует.
– Ангелла Федоровна, помоги ему, пожалуйста, как следует и поскорее. Отправляемся немедленно.
– Но...
– Больше никаких «но», – одернула я робота. – Он едет с нами. И я хочу, чтобы он был помощником, а не обузой.
Ганс присвистнул и усмехнулся:
– Гены дяди проснулись?
Я слабо улыбнулась в ответ.
– Хватит болтать! – Ангелла Федоровна демонстративно, с садистской улыбкой дернула за кожаный хвостик – кожаный рулон раскрутился, выставив напоказ зловеще поблескивающие в дежурном свете хирургические инструменты.
Ганс сглотнул:
– Мира, ты уверена, что у твоего робота программа врача, а не патологоанатома?
– Молчите, больной. Достаточно того, что мне предстоит заниматься вашими ягодицами.
– Все будет хорошо, – заверила я Ганса.
– Да-да, – почти пропела Ангелла, – только имейте в виду, обезболивающего больше нет.
– Как нет? – насторожилась я.
– Вот так. Вычихалось, – невинно развела руками робот, отчего инструменты засияли еще ярче, особенно скальпель.
– Ангелла!
– Ничего, милая Мира, я потерплю, – сказал Ганс, косясь на хирургический арсенал. – Правда, я не уверен, что именно эти… приборы требуются в моем случае.
– Именно эти, – подтвердила Ангелла. – Я почти уверена, что в вашей заднице засела пара осколков.
Раздался пронзительный треск ткани. Остатки брюк и белья покинули восхитительно упругие округлые ягодицы Ганса, который даже в таком плачевном состоянии казался очень соблазнительным. Я отвернулась и встала, отгоняя неуместные мысли. Лучше подумать, что взять с собой – оружие, одежду, провизию, фонарик... Но взгляд снова и возвращался к крепким ягодицам и бегающим по ним пальцам Ангеллы Федоровны. Запахло спиртом.
Ганс закусил губу и уткнулся носом в диван.
– Разве я не предупредила, что будет немножечко больно? – захлопала силиконовыми веками Ангелла Федоровна, продолжая обрабатывать рану.
Мне показалось, что цвет лица Ганса сменился с красного на фиолетовый.
– Вы же мужчина. Терпите.
– Я соберу необходимое.
– Мира, даже и не думайте сейчас покидать холл, – воспрепятствовала Ангелла Федоровна. – Мало ли что. Вы же видите моего сканера недостаточно.
– Ладно, – уступила я, искренне надеясь, что робот справится как можно скорее. В какой-то момент мне показалось, что она намеренно растягивает «лечение», что это просто способ его проучить. Надо отдать должное Гансу – тот сносил все мужественно.
– Теперь очередь головы, – объявила Ангелла, обмотав нижнюю часть туловища Ганса таким слоем бинта, что тот стал походить на египетскую мумию или гусеницу.
– Нет-нет, спасибо, – перехватил силиконовую руку Ганс и сел. Побледнел. Позеленел. – С головой все хорошо. Просто царапина. Ее только обмыть.
– Именно это я и сделаю, – в мгновение ока Ангелла Федоровна, пропитала вату спиртом и прижала к голове раненого. Тот, снова побледнев, стал крениться вбок. – Ну и зачем вам этот слабак? – заметила робот, уже суя под нос Гансу нашатырь.