– А еще есть? – спросила я, с напускным сожалением оглядев опустевшую бутылку. – Кажется, мой доктор ошибся в дозировке.
– Ничего, у меня есть еще одно средство. Задери платье и подойди! – приказал он. Вжикнула ширинка.
– Что?
– Ты слышала.
– Но я не понимаю…
Хоть бы семнадцать минут уже истекли.
– Хватит! Все ты понимаешь. Даже больше, чем нужно. Ты ведь слышала мой разговор с полковником, – он указал подбородком на экран. Кажется, на нем отражался изгиб коридора перед кабиной, тот, где я пряталась, подслушивая.
– С полковником? Не понимаю, о чем ты, – я попыталась встать, но Ганс быстро вернул меня обратно – плечо заныло под его пятерней. – Что ты делаешь?
– То, что хотел уже давно.
– Ах, вот оно что! – внезапно мною обуяла такая злость… – Ты такой же как и Данс! Просто оказался чуть терпимее. Не получил своего в саду, так решил взять теперь?! Я тебя правильно поняла, Ганс?!
– Ганс? Ха! Никакой я не Ганс. Я – Франс!
– Франс? – не поверила я. У кого-то явно проблемы с фантазией.
– Все, что меня связывает с дебилами-братьями, так это утроба, которая нас выносила. – На этом рассказ оборвался. В следующее мгновение Ганс, вернее, Франс, выхватил меня из кресла и попытался сорвать платье. Ткань затрещала, но не поддалась. – Что за черт?
– Его зовут мсье Жакомбо, – пояснила я и заорала со всей мочи прямо в удивленную морду лица: – Анге-елла-а!
– А вот это совершенно бесполезно, – хмыкнул он и развернул меня к себе спиной, наклонил. Я почувствовала, как подол от мсье Жакомбо ползет вверх.
– Анге-е-елла-а-а! – заорала я так, что пустая бутыль едва не лопнула.
– Мне больше нравится, когда женщина кричит мое имя.
Его рука скользнула между моих бедер. Я попыталась выкрутиться из захвата, но в результате нескольких отчаянных попыток, в том числе нескольких прямых и косвенных ляганий, оказалась перекинутой через подлокотник задом кверху.
– Анге-е-елла, на помощь!
– Побереги горло, оно еще мне понадобится.
– Ублюдок! – выплюнула я и изогнулась – его ладонь залезла мне в трусики, надавила. – Ангелла!
– Я здесь, – прозвучал, наконец, до боли желанный голос робота.
– Ангелла, убери его! Скорее!
– Вы приказали мне его не бить, – сонно напомнила она.
– Убери его нежно! – взвилась я.
– Хорошо, – неестественно тихо согласилась та.
– Стой на месте! – рявкнул Франс. Ангелла повиновалась.
– С каких пор ты подчиняешься чужим людям?! – выгнулась я дугой, когда его палец бесцеремонно вошел в меня. – А! Пусти меня, мразь!
– С тех самых, как я установил в нее вирус. Думаешь, все ее сбои… – Его палец вошел глубже. Вышел. И снова вошел.
– Урод! – я выгнулась сильнее.
– и промахи… – продолжал говорить он в такт своим движениям, – это случайности… и недоработки… твоего… дяди?
– Скотина! – Я тщетно пыталась найти хоть что-то подходящее в качестве оружия… Бутылка! Я чудом дотянулась до нее и ударила по чем пришлось. Пришлось по плечу.
Франс взвыл, вырвал бутылку и со злости откинул меня в сторону. Я упала как раз возле Ангеллы, заползла за ее колесо.
– Ты за это ответишь! – пообещал он, приближаясь.
– Ангелла, приказываю защити меня! Примени все свои умения!
М-124 росла как на дрожжах.
– Я отключил ее способности драться. Больше тебя некому защитить. Твой робот – бесполезная жестянка. Ангеллы Федоровны больше нет!
– Тогда познакомься с Грязной Ангой!
Я вынырнула из-под колеса и хлопнула дуэнью по лбу, взмолившись всем богам, чтобы затея удалась. В этот же миг Франс схватил меня за плечо и потянул на себя.
– Не надо так спешить, майн херц, – силиконовая ладонь опустилась на его запястье. Франс дернулся, скидывая руку робота. Тщетно. На волевом красивом лице застыло изумление. – Не бойся, Грязная Анга не сделает плохо. Только хорошо.
– Убери клешни. – Верхняя губа Франса злобно оттопырилась.
Даже мне стало не по себе от похотливой улыбки Ангеллы. Улучив момент, я сумела выкрутиться из захвата и бросилась к панели управления. Франс за мной.
– Любишь поиграть? Битте! Анга тоже любит поиграть.
Я меняла курс корабля, а Франс за шкирку оттаскивал меня от панели.
– Идиотка! Мы давно в атмосферу вошли. Угробить нас хочешь? – взревел он.
Корабль задрожал. За окном уже можно было разглядеть огромное изумрудное пятно, к которому мы стремительно приближались.
– Только тебя! Пусти! – в отчаянной попытке спасти собственную жизнь я кусалась и царапалась как дикая кошка, бесконечно сожалея, что не послушалась дядюшку в свое время и так и не изучила ни одного приема. Вернее, один изучила, но Франс легко отбил мое нападение, наградив взамен парой синяков.