– Мира, отдай видео-дневник, и мы оставим тебя в покое, – раздался голос. Я выдохнула – это точно не Франс. И не полковник.
– Сначала верните дядю! – прокричала я из-под спутника.
– У нас его нет.
– Идиот! – высказался кто-то ещё.
– Тогда и говорить не о чем! – высказалась я.
– Тогда придётся тебя убить! – пообещал незнакомец. Или все-таки знакомец?
– Бежим! – шепнула я.
Гуманоид кивнул:
– Только след в след.
– Хорошо!
И откуда только силы взялись? Мы прыгали зайцами, ползли на зависть змеям, и бежали так быстро, как только было возможно в этих непроходимых дебрях. Я повторяла каждое движение за аборигеном, попутно отмечая, как он удивительно быстр и ловок. Свистели пули, стрекотал лазер, неслись угрозы, но это лишь придавало скорости и желание жить. Где-то в груди появилось странное клокочущее чувство не то азарта, не то здоровой злости.
Я обернулась всего однажды и то на мгновение, но этого хватило, чтобы споткнуться и кубарем полететь во вдруг открывшийся овражек, сминая и снося все на своем пути. Растительность смазалась в изумрудное пятно. В голове пульсировала мантра: «только бы не свернуть шею, только бы не свернуть шею». Все остальное костюм должен защитить…
Внезапно падение закончилось. Что-то болезненно впилось в плечи, грудь, ноги и шею. Я открыла глаза и обнаружила себя запутавшейся в коконе из лиан. Небо заволокла свинцовая пелена.
– Цела! – сдавленно выдохнула и начала высвобождение. Однако стоило перевернуться, как взгляд уперся в распростершуюся подо мной бездну. Я с ужасом вглядывалась вниз, но так и не разобрала – черна ли та от сгущающихся туч или от недосягаемости дна. Впрочем, выяснять это на собственном опыте совсем не хотелось. Зато до одури захотелось покинуть это шаткое укрытие.
– Эй! – негромко позвала я, проклиная собственную глупость – ну как можно было до сих пор не спросить имя проводника? Впрочем, и он хорош, конечно, – мог бы и представиться даме… Господи, да что за мысли? – Вы где? Откликнитесь, пожалуйста.
Крики преследователей становились громче.
– Эй! Гуманоид! – позвала я.
– Своим криком ты привлекаешь внимание не только преследователей, – спокойно заметил проводник.
Я приподняла голову. Он стоял на краю обрыва, держась за ствол какого-то дерева, и со скепсисом наблюдал за мной. Надо признать, этот его взгляд, да моя сумка, болтающаяся на молочно-белом плече, совсем не внушали надежды на светлое будущее.
– Как я рада, что вы меня нашли, – улыбнулась я как можно соблазнительнее, чувствуя себя пауком-неумехой. – Помогите, пожалуйста, я тут немножечко запуталась.
– Немножечко – это слабо сказано.
– Сюда! Они побежали сюда! – прокричали совсем недалеко.
Я сглотнула. И со страхом вгляделась в заросли.
– Давай скорее, – поторопила спутника, – они совсем близко!
– Вот именно. Ты уж извини, но я вынужден отменить нашу сделку.
– Нет!
– Да, – вздохнул он.
– Ты не можешь так со мной поступить!
– Они свернули сюда! Точно сюда!
Гуманоид оглянулся.
– Прости, дорогая, но собственная шкура мне дороже. – Он скрылся за стволом.
– Нет! Не бросай меня! Я меняю условия сделки! Я дам тебе двадцать тысяч. Пятьдесят! Сто! А еще я готова спать с тобой каждую ночь! И день! И готовить-готовить-готовить! – я отчаянно пыталась вернуть проводника. – Умоляю, вернись! Не бросай меня-я.
– Осторожнее, здесь овраг!
– Ищите!
Я молча давилась слезами, наблюдая за цветными пятнами одежд, угадывающимися в просветах деревьев. Надо же какой подлец! Бросить меня на произвол судьбы, оставить одну в такой канители и при этом уволочь мою сумку с видео-дневником и шариком вечного топлива. Скотина! Господи, да что же за мужики мне попадаются? Если так и дальше пойдет, я попрошу дядю, создать и для меня Ангеллу, вернее Ангелла. Если, выберусь отсюда, конечно.
Впрочем, сейчас все, что оставалось – надеяться, что меня не заметят, плакать и покачиваться на усиливающемся ветру.
Глава 12
Вдоволь наплакавшись, я все-таки решила попытаться выбраться отсюда. Крутанула кистью, которую уже едва ощущала, и с изумлением обнаружила, что запуталась еще больше. Присмотрелась повнимательнее, стараясь не обращать внимания на кончики слипшихся ресниц, ограничивавших обзор, заметила, что лианы едва шевелятся. Но вовсе не от усиливающегося ветра!