Лишь добравшись до земли, я убедилась в правоте проводника. Если впереди нам встретятся еще подобные препятствия, мы не доберемся до места встречи и за месяц.
Я упала на мягкий мох, как мешок с… картофелем, пытаясь отдышаться и немного прийти в себя.
– Вставай скорее, – позвал тяжело дышащий гуманоид.
– Я не могу… скорее. Я никак… не могу… – хотелось рыдать, спать и домой одновременно. В голове мутилось от усталости.
– Разве тебе мало зуда?
– Мне всего… слишком много… – проскулила я и попыталась встать. Не вышло. Тело дрожало.
– А там, между прочим, нора.
– Хоть пять… Делайте со мной что хотите, но я не встану.
– А в норе ящерицы.
– Комбинезон… защитит.
– А у ящериц зубы, которые способны пробить камень.
– Все равно не встану, – я закрыла глаза. Пропади все пропадом. – Бросьте меня. Идите один.
– Вот еще. Ты мне кое-что должна.
Все-таки он гуманоид. Ни один человеческий мужчина не смог бы после такого изнуряющего путешествия одним рывком поднять меня на ноги.
– Мне нужно отдохнуть, – вымучено улыбнулась я, пытаясь удержаться на непослушных ногах, превратившихся от перенапряжения в резину.
– Ладно, – он вернул меня на мох. Скинул рюкзак и выудил оттуда какую-то коробочку. Открыл. Поднес к моему носу. – Нюхни.
– Что… – я закашлялась.
– Сейчас тебе станет лучше.
Действительно, спустя пару секунд я ощутила небывалую легкость во всем теле, а еще любовь ко всему миру, себе и своему гуманоидальному спутнику. Расплылась в счастливой улыбке:
– Какой ты сильный.
– Я знаю.
– И красивый.
– Тоже мне открытие. Вставай, давай.
– Самый красивый из всех гуманоидов, что я встречала!
– Что? – проводник покосился на меня, затем осмотрел коробочку, ругнулся, плотно закупорил ее и спрятал в рюкзак.
– Ты так смешно сводишь брови, – я хихикнула и встала. Надо же, как хорошо! Правда, немного пьяно. – А вот скажи мне по секрету, где твой фантастиш?
– Чего? – отпрянул он от моей руки, скользнувшей по его животу вниз… – Э-э-э. Спокойно.
– Ну ты же обещал мне секс. Я прямо вся горю от желания. Давай-давай, доставай его!
– Это не ты горишь. Это в тебе горит нюхательный порошок. Срок годности сошел позавчера.
– Ничего страшного, – я кошкой обогнула спутника. Нежно провела кончиками пальцев по его плечам, шее. Удивительно, почему он мне раньше не нравился? Подумаешь, молочно-белая кожа и мышц нет. Зато не такой как все. И с секретиком. – Где же… он?
Моя ладонь скользнула по его спине.
– Тут?
Сползла ниже, остановилась на ягодице.
– Или все-таки где-то здесь?
Прошлась по бедру.
– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – промурлыкала я, прильнув всем телом к его боку. Сладкий дурман полностью полонил разум. – Ну хоть капельку?
– Перестань, – шумно сглотнул он. Его взгляд потемнел. – Это не ты. Это порошок.
– Нравлюсь. Я же вижу, что нравлюсь. Знаешь, у меня еще никогда не было, ну ты понимаешь, с гуманоидом.
– И не будет, – проводник довольно грубо оттолкнул меня. – Начинается буря. Если не хочешь умереть, двигайся. Вот выпей это. – Он протянул мне флягу.
– Я не хочу пить, я хочу…
– Пей, – приказал он.
– Какой ты властный, – улыбнулась я и припала к латунному горлышку. В рот полилось что-то жутко горькое и мерзкое. Больше глотка сделать не получилось. – Фу! Что это?
– Отрезвитель, – усмехнулся спутник.
Внезапно окружающий мир словно выцвел, пестрота красок спала. Проводник бесследно потерял всю свою привлекательность, снова превратившись в противного гуманоида. Голова налилась чуть ли ни свинцовой тяжестью. Я попятилась.
– Постой, куда же ты? А как же секс? – он довольно улыбнулся, зазывно подергал бровями и сделал шаг ко мне. Меня скривило.
– А можно не сейчас? – умоляюще спросила я, окончательно придя в себя.
– А как же уговор? – он обхватил меня за талию и рванул к себе. Все-таки он слишком силен для человека без единого намека на мышцы.
– Но ведь буря, – я оглянулась на потемневшую чащу.
– Точно, буря, – он прижал меня еще сильнее, вытянул губы трубочкой и, причмокивая потянулся к моим. Фу-у. Я отвернулась и тут же принялась оправдываться – нельзя-нельзя, чтобы он обиделся и, не дай бог, отказался мне помогать.
– Вы мне на самом деле очень симпатичны.