Это заставило рекрутов зашевелиться, загудеть: новость была ошеломляющей, ничего подобного в контрактах не значилось, но не станет же командир БДК «Чапай» безбожно лгать вот так, открыто, в присутствии множества людей?
— Для победы мы должны решать главную задачу: освобождение населенных планет от владычества Системы! — решительно взмахнул рукой Грабовский. — Все были в симуляции, все видели, как это происходит… Без обученной штурмовой пехоты там, на поверхности чужих миров, делать нечего!
На рукаве его комбинезона можно было увидеть нашивку с тремя толстыми галунными лентами — теми же самыми «галочками», что и у Парушкина, только покрупнее — что бы это ни значило. Кем должен быть командир такой громадины? Контр-адмиралом? Капитаном первого ранга? Полковником?
— … жители захваченных Системой планет — как морские свинки в клетке. Их кормят, поят, чистят подстилку, но ни о какой свободе не может быть и речи. Да, большую часть жизни они живут как самые нормальные обыватели в мире. Но! Каждый из них под контролем импланта, каждый — натуральный зомби, ухоженный, красивый и благополучный, который при этом беспрекословно подчиниться приказам Системы в кризисных ситуациях… — Грабовский скрипнул зубами. — Вы уже имеете об этом представление, опять же — из симуляции. Она срежиссирована и создана на основе реальной боевой операции, одной из первых в истории Иностранных легионов. Латинский Легион на планете Ланитра Воламена тогда знатно облажался — потери гражданских оказались просто ужасными. Мясорубка…
Раиса Зарецкая подняла руку, и оратор кивнул:
— Спрашивайте.
— А зачем их освобождать, если они хорошо живут? — поинтересовалась девушка. — Если симуляция на самом деле очень похожа на правду, то у них, выходит, все в порядке! Чистенько, сытно. Все сытые, здоровые, симпатичные, в кафе ходят… У нас, на Земле, в России, так — далеко не в каждом городе, а в провинции и вовсе… Очень по-разному. От чего их освобождать?
— Логичный вопрос, — кивнул Грабовский и сделал театральный жест левой рукой. — Внимание на экран!
За спиной командира корабля загорелась плазменная панель, и мы увидели кадры, снятые явно на экшн-камеру.
На красноватом рыхлом грунте ровными рядами росли деревья с крупными листьями и ярко-желтыми плодами, похожими на наши земные груши. Бойцы в тяжелой броне цвета хаки, с уже знакомыми красными полосами на плечевых бронепластинах, ходили по тропической фруктовой плантации и мрачно переговаривались, осматривая местность. Кто-то из легионеров взял один фрукт с ветки и сдавил — густой сок потек между бронированных пальцев.
А потом камера вслед за взглядом бойца крутанулась вправо, и послышался удивленный и злой мат. Мне тоже захотелось выматериться: под деревьями лежали тела — мужчины, женщины, дети. Многие и многие десятки, наверное, даже сотни. Их одежда казалась чистой, приличной, следов насилия не имелось, позы был вполне умиротворенными. Возникало чувство, что их просто выключили! Вывели в сад — и приказали умереть!
— Содержание этого поселения показалось Системе нецелесообразным, — угрюмо пояснил Грабовский. — Мы не успели. Пришли, когда импланты уже сработали. Да — у каждого из рефаим, живущих на системных мирах в затылке стоит имплант, который контролирует работу его организма, регулирует гормональный баланс, может корректировать эмоциональный фон и — отдает прямые приказы в случае необходимости. Иногда — убивает, вот как в этом случае. А иногда… Смотрите дальше, товарищи.
Следующий ролик был снят уже с летательного аппарата, камера парила на высоте метров двадцати или около того.
Нам показывали укрепленные позиции легионеров с синими полосами на экипировке. Солдаты не стреляли — пребывали в состоянии шока. И было от чего! По шоссейной дороге шла толпа людей — медленно, спокойно, с веселыми улыбками. Молча. Из окопов и дотов раздались крики на английском языке — толпа не реагировала. Прогрохотала первая очередьв воздух — и снова ноль реакции. Полетели гранаты из подствольников, оставляя за собой дымный след — похоже, слезоточивый газ… Человеческое стадо наступало неумолимо, шло сквозь дым, кто-то падал и корчился на дороге, его перешагивали или — топтали, и шли, шли вперед…