— Я не в этом смысле, говорю же! — она снова ткнула меня в плечо. — Отвезем твою платформу, и дальше у тебя какие планы?
— Фотоаппарат у тебя забрать, — признался я.
— Ой, ну, вот и договорились, — она смотрела прямо, не прятала взгляд, и я увидел, что глаза у нее интересного цвета — как темный янтарь. — Пойдем ко мне, я еще фотки не скинула — заодно вместе посмотрим, что я там наснимала. Интересно мнение коллеги, я тысячу лет с такой техникой не работала, все больше дроны и экшн-камера… Я приготовлю чего-нибудь, или готовой еды наберем, нам после рейда — полагается. Посидим, пообщаемся, проведем время. Расскажешь мне, как там на Земле дела, я-то там давно не была, это ты — свеженький!
— М-да? — я взглянул на нее по-новому. — Если расскажешь, как к вам во внештатники красиво зайти — с меня гостинцы с Земли!
Сорок два, значит? Все-таки сорок два — это не сто три… Да и выглядит она на классных двадцать четыре: явно налегает на спорт и ухаживает за собой, тут одним омоложением дело не обошлось, точно. И веснушки сводить не стала — молодец! А типаж… Ну, не в росте ведь дело, и не в цвете волос, в конце концов. Симпатичная такая Карина, это точно. И вообще: мужчине иногда нужно проводить время с женщиной. А придет все к общему знаменателю, или мы просто потреплемся, посмотрим фотки и поедим — это дело десятое.
Мы, мужчины, без женщин дичаем. А женщины без нас — тупеют.
— Договорились! — явно обрадовалась Смирнова, зачем-то поправляя футболку, которая и так сидела просто отлично. — Знаешь, как меня задолбали эти постные рожи? Вот когда я в Четвертой когорте работала — там да! Движ! А эти… Скучные.
Лифт снова звякнул, оповещая о прибытии в трюм.
— Давай, я тебя тут подожду, — сказала Смирнова, тронула меня за руку и резко спрыгнула с платформы.
Она прислонилась спиной к стене и ткнула пальцем в браслет. Из гаджета вдруг появилась проекция экрана, и я удивленно поднял бровь: вот оно как умеет, оказывается! Девушка тут же принялась что-то там свайпить, читать и разгребать.
Заскочить в медэвак и забрать заначку в рюкзаке было делом минуты, переодеться в свежее белье и комбез, воспользоваться дезодорантом — заняло еще две. Еще волосы расчесал и затянул в хвост, и посчитал, что после этого я вполне себе презентабельно выгляжу. Хорошо быть мужиком!
Раиса, кстати, и вправду спала, устроившись на кушетке в операционной. Палыч — и вправду зависал под днищем машины. Я думал — они тут любезничать будут, чаи гонять, общаться… Чем еще занимаются взрослые люди тет-а-тет?
— Ты куда? — Длябога выкатился из-под «Мастодонта».
— За фотоаппаратом! — сказал я, пряча за спину гостинцы.
— Что — к «прессе» той, рыженькой? — Палыч был матерым волком, его мои маневры с толку не сбили. — Ничего такая!
— Ну, — сказал я. — Ничего такая, это точно. Схожу на разведку, присмотрюсь. Если не вернусь — подождете.
— Давай, не подведи Восьмой экипаж! — погрозил он мне пальцем.
— Сам не подведи! Зарецкая проснется — хоть кофе с бутербродами ей предложи…
— Вот блин! — он почесал лоб гаечным ключом. — Точно! Что-то я как помолодел — сразу отупел. А…
— … А растворимый кофе под командирским сиденьем, в рундучке. Там и хлебцы есть. А намазка двух видов и джем из местных фруктов — в медкапсуле номер три! — отчеканил я.
Мы немножко помародерили под куполом накануне, но — совсем чуть-чуть. Если оно на полу валяется, и все хозяева уже выехали — разве ж это мародерство? Это утилизация того, что и так пропадет! Можно сказать, благородная миссия!
— Сорока, мой золотой… — едва ли не прослезился Длябога.
— Говоришь, как Багателия! — взоржал я и быстрым шагом пошел в сторону лифтов, мимо стоящих в ряд платформ, медэваков и транспортеров.
Карина Смирнова оторвалась от голографической проекции, увидела меня и поправила волосы — тем самым движением. А потом помахала рукой. Я даже залюбовался на секунду: девочки такие девочки!
— Вот, держи! — я протянул ей коробку. — Минская фабрика «Коммунарка». Спецдоставка из лучшей в мире Синеокой Республики.
— О-фи-геть! — Смирнова смотрела на меня снизу вверх и хлопала глазами. — Ты протащил в космос земной алкоголь?
— Это ж конфеты! — ухмыльнулся я, довольный произведенным впечатлением.
— С коньяком и ликером! Можно выпить и съесть сразу! Тимур Сорока, ты — золото, а не человек, тебе говорили? — она вдруг взяла — и распустила мне волосы, стянув резинку. — Так тебе гораздо красивее…
— Говорили, — развел руками я, игнорируя ее самоуправство. — Сегодня аж два раза. Ты третья. Похоже, сейчас у меня такая планида — делать людям приятно.