— Ну что, чада Божьи, крепок ли ваш дух? — к нам подошел тот самый бородатый капеллан — с золотым крестом на груди и штурмовым щитом в руке. — Знаю, вы из недавнего пополнения. Готовы ли вы к делу?
— Как пионеры! — как обычно начал глумиться Длябога, но тут же заткнулся.
— Помните — мы на правильной стороне, — проговорил священник назидательно. — Даже если будут сомнения, даже если дело наше покажется грязным и несправедливым — Бог дал человеку свободную волю, и ограничивать ее влиянием бездушных машин — противоестественно и неугодно Создателю.
— А мы — не ограничиваем? — хмыкнула Раиса. — Броня, браслеты, ПсИны эти, терминалы… А на Земле — все ходят уткнувшись в смартфоны, никто песен не поет, вживую не общается. Особенно молодежь!
Священник мягко улыбнулся:
— А там ли ты смотрела? Я видал и другую молодежь. С гитарами, у костров, в спортзалах и церквях. И поют, и общаются, и технику используют во благо: кто-то с ее помощью работает, другой — музыку слушает, третий — книги читает. Само по себе это не плохо, пока у человека есть возможность выбирать — где работать, что слушать и что читать. Когда эта возможность подкреплена Божьими понятиями о том, что такое хорошо, и что такое плохо — человек остается человеком. На Земле даже тот, кто привык к своему смартфону имеет возможность оставить его дома, и идти куда вздумается. Я видел немало миров рефаим, и скажу вам — это мерзость перед Господом… Христиане среди вас есть?
Я поднял руку, с большим удивлением увидел кивок Баруха. Кивнул и Длябога — тоже. А вот Раиса сложила руки на груди и смотрела на капеллана почти вызывающе. Багателия, кстати, все еще общался с командирами других экипажей, и в нашу сторону посматривал с интересом, но подходить к нам не торопился.
Капеллан обошел нас по очереди, благословил, а потом достал из кармашка разгрузки и выдал каждому что-то вроде наклеек, какие крепят на стены квартир во время чина освящения. Я видел такие на броне у «дроздов» — рядом с мечами в терновнике.
— Мужайтесь, и да крепится сердце ваше, все уповающие на Господа! — напоследок боевой священник, перекрестил нас размашисто, и зашагал широкими шагами обратно к своему подразделению.
Наклейку на броню я клеить не стал — спрятал в разгрузку. А вот Длябога сразу же принялся переводить изображение на грудной щиток. Дальнобойщики вообще такое любят: иконки на панели, четки на зеркальце…
— А ты что — атеистка, что ли? — спросил Палыч у Зарецкой, закончив свои манипуляции.
Та только пожала плечами:
— Я в воздухе не переобуваюсь. И партийный билет свой не сжигала. Но — можешь считать меня агностиком, если тебе так будет легче.
— Восьмой экипаж — к машине! — крикнул Багателия, и мы, подобравшись, рванули к «Мастодонту».
Я чувствовал некоторый мандраж: еще бы — первая высадка на планету, в боевых условиях! Планы — планами, а что случиться на самом деле — одному Богу известно. Так или иначе — конструкция из бота и медэвака была уже прямо перед моими глазами, за внутренними воротами шлюза. Мы загрузились в «Мастодонт» через задние двери — остальные были заблокированы, загерметизировали машину и тут же принялись разоблачаться и паковаться в медкапсулы.
Нано-боты были заблокированы в своих контейнерах, остальные системы работали исправно: только закрылась крышка, как на лицо мне тут же легла маска наподобие кислородное, руки и ноги оказались надежно зафиксированы… Я почему-то вспомнил своего соседа по комнате — Евдокима, с которым мне так и не довелось толком пообщаться.
Нас тряхнуло — похоже, десантный бот вышел в открытый космос. Тряска продолжалась и дальше, и некоторое время я нервничал и прислушивался к своим ощущениям, а потом — просто уснул!
С одной стороны, после миссии на Зазавави я и не спал толком, да и свидание с Кариной оставило после себя приятную усталость и чувство опустошенности. А еще — сказалась многолетняя практика командировок: в экстремальных условиях — на войне, в походе, когда вокруг — стихийное бедствие, для сна и еды выкраиваешь любые свободные минуты. Вот и теперь организм отреагировал привычно: вырубился!
Когда грохот проник даже за герметичные стенки сверхнадежной медкапсулы, я открыл глаза и с удовольствием и немалым удивлением обнаружил, что выспался. А после — увидел бородатое лицо командира, который ладонью стучал по крышке капсулы — он был уже на ногах.