— Канелл, будь добрее, — хохотнул Тай, — Она слишком милая, что бы её убить, — он отвесил мне комплимент, но я была слишком зла, чтобы заметить это.
Ах вот в чем дело? Он говорил обо мне? С какой радости ему прятать мой труп? Я не сделала ему ничего ужасного. Озлобленный придурок… Ненавижу его.
— Если он не замолчит, мы будем закапывать его труп, — мои внутренности начинали закипать бурлящей лавой гнева.
Кажется, эта перепалка изрядно позабавила Тайлера судя по его беспрерывному смеху. Мадлен напротив была недовольна братом и хотела отчитать его. Увы, стоило ей открыть рот, как он первый выдал свою тираду.
— Ты ограниченная в собственных действиях, — его слова больно кольнули в сердце. Чёрта с два, он будет напоминать мне о моей болезни. Аппатичный выродок, — Что ты можешь мне сделать?
Сколько разного рода пыток всплыло в голове. О, они до ужаса мне понравились, что пугало и восхищало. Я была изобретательна, но, кажется, слишком кровожадна.
— Харвил, я не позволю тебе терроризировать мою подругу, — грозно прошипела Мэд, глядя через зеркало на лицо брата, — Замолчи.
— Не особенно и нужно, — не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, ответил он.
Больше парень мне ничего не сказал. Всю дорогу, а она была недолгой, учитывая что Эйнфорд — небольшой город, парни говорили о своём, а Мадлен, наконец, утолила свой интерес, расспросив меня о побеге.
— Надеюсь, тебе не запретят посещать школу, — девушка была взволнована.
— Мама попросила не волноваться насчёт отца, — я ободряюще улыбнулась, наверное, чтобы убедить больше себя, чем её, — Я ей верю.
Её губы растянулись в ответной улыбке, словно говоря «А я верю тебе».
— Тогда скорей навстречу приключениям и надежде, что ты поправишься! — она бросила мне в лицо мои же слова, сказанные вчера в столовой.
Да, я определённо точно поверю в своё выздоровление, потому что мама, не поддерживающая мнение отца — это то ещё чудо света. Мой эпидермолиз кажется теперь сущей безделицей на её фоне.
«Мерс» плавно остановился, оповещая о том, что мы прибыли. Он оказался припаркованным на обочине трассы, и мне оставалось гадать, куда меня поведут, потому что озера здесь абсолютно точно не было.
— Нам придётся немного пройти, — и Мэд указала рукой на неширокую тропу, которая ответвлялась от асфальтированной дороги в сторону массивных дубовых стволов.
Мадлен двинулась первой, я за ней. Где-то сзади ковыляли парни.
К счастью, деревья оказались настолько высокими, что ветки возвышались на добрые три ярда над головой и не мешали свободно идти.
Лес был слишком мрачен и тих, так что каждый хруст веток под ногами раздавался гулким эхом, разбиваясь об мощные стволы. Он завораживал своей естественностью и чистым воздухом, но в остальном казался слишком одиноким.
Минут десять мы шли в тишине, нарушаемой лишь звоном птичьих песен и треском ветвей, когда, наконец, вышли на зелёную поляну, окружённую стеной могучих дубов и шумящую озёрной водой.
Это было восхитительное зрелище. Совершенно зелёная, нетронутая осенней позолотой трава граничила с прибрежными, плавно уходящими под воду, громоздкими камнями. Широкую прозрачную гладь воды разрезали потоки водопада, каскадом обрушивающегося со скал на противоположном берегу.
Никогда в жизни я не видела столь удивительной красоты. Картинки из Гугла были просто ничтожеством по сравнению с тем, что я сейчас наблюдала.
— Узнаю эти глаза, — весело шепнул мне на ухо Тай, — Мы были в таком же помутнении, когда нашли это место. Ты, наверное, и правда стала очень близка с Мэд, раз она позвала тебя в наш маленький рай.
Он стоял слишком близко, чтобы его шёпот приятно щекотал моё ухо. Признаюсь, я была смущена такой близостью, но промолчала. Когда он отошёл, окутывающее меня тепло исчезло, что на короткое мгновение немного расстроило. Стало немного прохладней.
Только сейчас я заметила, что парни несли несколько больших пакетов, из которых вскоре Мадлен вытащила все нужные для прибрежного пикника принадлежности: толстое покрывало, еду, напитки, полотенца и большой надувной круг-фламинго.
— Ну что? Идём купаться? — вопрос был больше риторическим, потому как Мэд уже снимала свою футболку, под которой скрывался бюстгальтер купальника, — Ты не будешь купаться?
Спрашивать это было очень глупо, но, похоже, подруге так не кажется.
— Я была уверена, что ты не возьмёшь купальник, поэтому припасла для тебя пляжную накидку, — она вытащила из пакета полупрозрачную шёлковую ткань, — Пойдём, переоденешься.
— Мэд, не сходи с ума. Я вся в бинтах.