Его улыбка была до невероятного красива. Из-за оголенных рядов ровных белых зубов она казалась ещё ярче. Парень словно посветлел, так что теперь и не скажешь, что он такой уж придурок, каким я его знаю.
Отец скептически посмотрел на вытянутую ладонь, однако всё же принял рукопожатие и позволил матери провести гостя на кухню и усадить за небольшой деревянный стол.
Пока она кропотливо крутилась у кухонных столешниц, громко звеня стеклянной посудой, я не упустила возможности выяснить ситуацию. Слегка склонившись вбок, я потянулась в сторону Харвила, остановившись лишь тогда, когда расстояние от моих губ до его уха занимало пару дюймов.
— Канелл, что всё это значит? — моё тихое шипение растворилось в звяканьи кружек, но я была абсолютно уверена, что парень меня слышал.
Он перестал топить всех в своей солнечной улыбке, как только мать отвернулась, поэтому ответ прилетел ко мне без всякого энтузиазма, с обыденным холодным безразличием.
— Если бы не твои дырявые руки, в моём салоне не оказалось бы этого чертового телефона.
Он вытащил из кармана мой мобильник, служивший причиной всего этого балагана, и с гулким стуком бросил его стальным корпусом на поверхность стола, заставляя тем самым вздрогнуть маму. Она в испуге повернулась, но не обнаружив никаких следов, кроме появившегося из ниоткуда гаджета, с улыбкой вернулась к готовке, вновь по привычке фальшиво напевая какую-то мелодию.
— Никто не просил тебя соглашаться на чай, — всё так же тихо прошептала я, стараясь не привлекать внимание родительницы к разворачивающейся ссоре.
В комнату вошёл папа, неспешной походкой прошествовав к столу, и занял привычное место у окна. Ответ Хара на мою реплику потерялся в сверкающей улыбке, предназначенной отцу. К счастью или горю, она совершенно не казалась фальшивой, что несомненно раздражало. Он не имеет права так искренне улыбаться моей семье, как будто ему есть дело до всего, что сейчас происходит.
— И так, Харвил, — начал глава семьи, — Какие отношения у тебя с моей дочерью?
От смеха мне хотелось покатиться на пол. Я ожидала что-нибудь эдакого от отца, но не такие же глупые вопросы? Он и сам прекрасно осведомлён, что будь мы парой (какое счастье, что это не так!), ничего плохого ожидать не стоило, потому как коснуться меня, даже в разумном смысле, было нельзя, и всем это было известно.
Однако, сердце злорадно ликовало. Пусть Канелл и скрывает свои чувства за маской безэмоциональности, но уж этот вопрос должен был выбить из колеи любого.
— Она — очень милая девушка. С ней приятно общаться, — улыбка с его лица не сходила, а слова звучали так неподдельно откровенными, что, будь я полной дурной, тут же бы поверила в эту туманную сказку.
Тем не менее, я знала всю горькую истину, и она предельно далека от того, что было им сказано. Это невероятно лживое заявление заставляло внутри закипать бурю негативных эмоций.
— Что ж, я очень рад, что у Ракель появился друг, — пробормотал отец в ответ, — Куда лучше для неё было бы иметь подругу, но чем черт не шутит.
Громкое заявление, папа. Ставлю десять баллов. Ты не на шутку заставляешь меня давиться воздухом из-за попыток не смеяться. Теперь я всё больше уверяюсь в том, что каким джентльменом Харвил не старался бы казаться, родитель его не примет.
— Вильям! — мама была несказанно возмущена его речью, — Где твои манеры?
Кажется, и на стороне брюнета был союзник из моей семьи. Мать пусть и была доверчива, но всё же крайне избирательна, поэтому видеть, как она хлопочет вокруг этого мерзавца, была крайне унизительно. Купиться на этот фальшивый оскал? Ничего хуже со мной не случалось. Хотя, вероятнее всего, она просто доверилась моему «выбору», и именно поэтому не пытается докопаться до истинной сущности этого человека, принимая его тошнотворно милое обличие за природную доброту и харизму.
Разлив по кружкам чай, она увела отца под предлогом важного разговора.
— Ты ведешь себя до омерзения лицемерно, — даже войти в огонь, похоже, было легче для меня, чем не высказать своё недовольство его поведением.
— Не говори того, чего не знаешь, — холодно произнес он, притягивая к губам дымящуюся кружку мятного чая, — У тебя довольно дружелюбная семья, поэтому я взаимен им в этом чувстве.
Родители вновь показались в поле нашего зрения, на этот раз вместе усаживаясь по своим местам. Они почти сразу же начали мило беседовать с ним, спрашивая о каких-то повседневных мелочах, на что он отвечал охотно и с той же противной улыбкой, будто и правда был рад находиться в их обществе.
Моё мнение по поводу его лицемерия ничуть не изменилось. Хар ещё ни разу не был мил и обходителен с кем-то за то время, что я его знаю, и уж событие, разворачивающейся сейчас на кухне, не могло быть ни чем иным, как, своего рода, лживым шоу.