Мама молчала. Её лицо источало то сожаление, которого я добивалась, но она всегда соглашалась с папой, поэтому надежды больше не было. Я редко о чем просила, но последние две просьбы — сейчас и пять месяцев назад — были слишком заоблачны по мнению родителей, поэтому получить заветное «да» на обе прихоти было сродне сказки, и где-то очень глубоко в своём сознание я это понимала, но надежда продолжала жить. Ровно до этого момента.
Добавлять что-то ещё просто не было смысла. Папа решил, значит так и будет. Но моё разочарование было слишком велико сейчас, чтобы понять его мотивы защитить меня.
К чёрту моё заболевание, я же всё-таки — ребёнок, а не тюремная заключённая! Обида до краёв заполнила мою душу, но слезы не душили меня. Я не помню, когда в последний раз мои щеки озаряли прозрачные бусины. В груди просто поселилось вселенское чувство безысходности, сжимающее в своих стальных тисках.
Аппетит пропал. Какое-то время я гипнотизирующе взирала на свою еду, но поняла, что съесть это не в моих силах.
— Мне не хочется завтракать, я пойду к себе, — я не решилась окинуть взглядом родителей, знала, что им не понравятся мои слова, поэтому просто развернувшись, ушла в свою комнату.
Я упала в свою кровать, поежившись от жёсткого соприкосновения кожи с простыней, и уставилась в бежевый потолок.
Я знала, что так и будет, но звонить Мэд и сообщать плохие новости не было желания от слова совсем.
Я снова много думала и не имела ни малейшего представления о том, сколько времени уже пролежала вот так, изучая белые линии на потолке. Время показывало двенадцать, а это значило, что уже через час ребята должны были ехать на озеро. Откладывать звонок больше нельзя.
Я схватила телефон и набрала недавно записанный номер. Гудки шли, раздражая ухо, но сейчас, мне, как никогда, хотелось, чтобы они не заканчивались, потому что именно в этот момент, когда мне придётся разочаровать Мадлен, понимание всей ситуации обрушится на меня окончательно.
— Привет, Келли, — послышался весёлый голос подруги на том конце провода, — Как обстоят дела?
— Прости… Я не могу поехать с вами.
— Очень жаль, — она помрачнела, и эта перемена в её настроении ухудшила и моё состояние тоже.
Черт, ну почему всё так?! В книгах всё намного проще. Героини всегда добиваются того, чтобы их отпустили, ну или…
В корки мозга настойчиво вкралась до безумного плохая, но до чего же манящая мысль. Сбежать. Почувствовать себя не только нормальным человеком, но и персонажем любимого романа.
Эта мысль меня пугала. Мне никогда не приходило в голову пойти наперекор отцу. Я всегда старалась быть прилежной дочерью и настолько запуталась в этой роли, что не знаю, какова я на самом деле. Прежде никогда не грубившая и не сбегавшая из дома, может именно такая я? Непослушная до мозга костей? Защищавшая себя от постороннего гнёта, ни за что не принимая его с должной молчаливостью?
С каждой минутой тишины я убеждалась в этом всё больше. Если бы эта идея была мимолетной слабостью, а не моим вторым я, она бы давно исчезла. Но она, совершенно не считая нужным покинуть меня, ещё настойчивей вгрызалась в мозг.
К хорошему это не приведёт, я знала. Но ничего с собой поделать не могла. Всё это так прочно засело внутри, что выбросить было слишком сложно.
— Келли, алло! — мягкий голос вытянул меня из состояния раздумий, — Ты тут?
— Заезжайте за мной, я что-нибудь придумаю.
— Хорошо, будем через час. Я позвоню, — Мэд вновь повеселела.
— Не стоит, я выйду ровно через час.
Наш разговор на этом был закончен.
Спешно выбирая, что надеть, я раздумывала план побега. Никогда и предположить не могла, что вот так серьёзно задумаю совершенно опасную и безответственную авантюру. Но я была настроена решительно, и, на удивление, сомнений в том, что я собиралась сделать, не было.
Отец обычно до обеда засиживался в кабинете, разбирая какие-то важные экономические бумаги. Сбежать в тайне от него было легче лёгкого, так как окно его кабинета выходило на задний двор, но вот мама… Сегодня и завтра, в связи с выходными днями, больница не работала, что означало одно — у мамы тоже выходной. Она любила проводить в этот день уборку и, наверняка, ходит сейчас по всему дому, вычищая каждый угол комнат.