Хоакин и Лино обменялись взглядами.
— Похоже, он читает мои мысли, — с усмешкой произнес Хоакин, — хотя почему, собственно, это меня удивляет. Нам действительно пора посмотреть, как изменилась долина после стольких лет.
Высокие весенние травы колыхались на ветру, когда Хоакин и Лино, привязав лошадей к дереву, осторожно направились к дому. Они останавливались через каждые несколько шагов, чтобы осмотреться и прислушаться. Вскоре они заметили двух охранников перед домом и еще двух позади: все четверо время от времени перебрасывались ничего не значащими фразами.
Масляные лампы горели почти в каждом окне, освещая деревянную веранду, опоясывавшую дом. Небольшая постройка Хоакина была увеличена настолько, что теперь напоминала испанскую асиенду с более чем дюжиной комнат. На окнах не было занавесок, и это позволяло Хоакину и Лино видеть почти все, что происходило внутри.
Крадучись они обошли дом, неслышно передвигаясь в от дерева к дереву, стараясь изучить расположение комнат и сосчитать количество слуг.
Увидев в окно Хеллер, сидевшую в кресле-качалке, Хоакин подал знак остановиться. Хотя масляная лампа горела тускло, она давала достаточно света, чтобы они могли заметить, сколь несчастным было выражение ее лица.
Хеллер с руками, которые безжизненно свисали с подлокотников, больше всего напоминала тряпичную куклу.
— Может, подать какой-нибудь знак — тогда ей стало бы полегче, — предложил Лино шепотом.
Хоакин отрицательно покачал головой:
— Не сейчас. Нам не известно точно, что Мейджер намерен делать здесь. Только когда я выясню это, мы сможем помочь ей.
— А что, если наш друг нанесет ей полуночный визит? Почему бы нам не воспользоваться таким подарком?
Темные глаза Хоакина блеснули, а губы изогнулись в улыбке.
— Пожалуй, об этом стоит подумать.
Они вдруг услышали скрип двери, и тут же Хеллер вскочила с кресла. На пороге, покачиваясь, стоял Мейджер — он либо выпил слишком много, либо накурился опиума. Вероятно, он хотел поговорить с Хеллер, но она негодующе затрясла головой и повернулась к нему спиной.
Когда Мейджер схватил ее за руку, Хоакин, не выдержав, достал «кольт» и крепко сжал его рукоятку.
— Нет, подожди! Дай ей шанс защитить себя самой! — Лино осторожно положил руку на ствол револьвера и опустил его вниз.
Вывернувшись из объятий, Хеллер ударила своего мучителя коленом в пах; Мейджер взревел от боли, чем тут же привлек внимание охранников.
Хоакин махнул Лино, и они поспешно скрылись за ближайшей сосной. Мейджер сыпал проклятиями и кричал, но дальше этого, судя по всему, идти боялся: казалось, был не в состоянии бороться со взбешенной бостонкой. Наконец он вышел из ее комнаты, хлопнув дверью, а секундой позже, появилась Абигайль и обняла Хеллер.
Видя, что инцидент исчерпан, охранники не спеша разошлись по своим местам.
Убедившись, что с женщинами все в порядке, Хоакин подал знак Лино, и они, оставив свое убежище, передвинулись к следующему окну; затем оглядели полностью весь дом и исследовали новые постройки.
За это время им на глаза попалось всего несколько мексиканских и китайских слуг и дюжина охранников.
Внезапно раздавшийся выстрел заставил стражников выбежать во двор. Все они молча наблюдали за Лютером Мейджером, который, стоя на веранде, размахивал дымящейся винтовкой.
— Зак! Где ты, черт возьми? — Мейджер снова выстрелил в воздух, а потом направился по тропинке, ведущей к реке.
В очередной раз потревоженные напрасно стражники вернулись, ругаясь и ворча, на свои посты.
Прячась за деревьями, Хоакин и Лино последовали за Мейджером.
— Зак! Я хочу поговорить с тобой! — вопил Мейджер, упрямо продолжая свой путь к бурлящей реке.
Ливневые облака скользили по небу, закрывали луну и звезды, погружая землю во тьму.
— Какого черта ты орешь? — отозвался Зак. — Твой крик слышен аж в Энджелз-Кэмпе.
Зак был высок, как фонарный столб, двигаясь большими шагами подобно жирафу, он, неожиданно появившись из кустов, преградил Мейджеру дорогу.
— Хочешь знать, почему я ору? Хорошо, я скажу тебе. Какого черта здесь происходит? Две недели назад ты прислал мне телеграмму, в которой было сказано, что ты набрел на главную жилу, так где она? Все, что я вижу, — полдюжины желобов и большое количество, черт бы ее побрал, охраны. Я даже не смог их сосчитать. Я также просмотрел бухгалтерские книги — ты едва сводишь концы с концами! Когда же наконец мы снимем сливки?
Не ожидая такого напора, Зак, очевидно, оскорбился:
— Сливки? Ну ты, скупой ублюдок! Если бы ты не был всегда пьян или обкурен, ты знал бы точно, что происходит здесь. Мы договорились о партнерстве, помнишь? Я слишком многое поставил на карту, чтобы грабить тебя. Возвращайся обратно и получше посмотри в книги — у меня все там записано. А что касается дополнительной охраны — я нуждаюсь в ней для новой разработки, которая сделает нас сказочно богатыми! — Зак смачно сплюнул.
— Так покажи мне эту новую разработку!
Зак кивнул и, повернувшись, не оглядываясь пошел вперед; Мейджер, покачиваясь, последовал вслед за ним.
Лино и Хоакин пригнулись и передвигались тихо, не спуская глаз со странной пары. Так они прошли полмили вверх по реке мимо еще одного поста.
Наконец Зак указал куда-то пальцем и остановился.
— Вон там, где река разветвляется, две бригады по десять человек работают с утра до ночи, наполняя мешки из-под муки речным песком и камнями. Они возводят дамбу, чтобы перекрыть протоку и направить реку в восточное русло. Как только работа будет закончена, у нас появится возможность вырыть шахту прямо к основной жиле.
— И как долго я должен ждать? Месяц? Год? — Мейджер небрежно облокотился о ствол дерева.
— Я не предсказатель. Это займет ровно столько времени, сколько потребуется. Я нашел жилу только две недели назад и сразу же телеграфировал тебе.
— Сколько человек там работает?
— Я же сказал тебе — двадцать. Мои люди должны поехать в Марипозу, чтобы найти новых рабов-мексикашек. Некоторые из тех, кто работает сейчас на старых ранчо, объезжали лошадей, и от них здесь только одни неприятности. Особенно один, по имени Алварадо, раздражает меня больше всех…
— Заткнись! Я не собираюсь выслушивать твои жалобы; я только хочу знать, когда увижу хоть часть из обещанного золота.
— Сразу же, как только сможем добраться до него, но ни днем раньше.
Мейджер в раздражении ударил рукой по стволу.
— Проклятие, я все потерял в Сан-Франциско, и единственная вещь, которая меня согревает, — это надежда на скорый результат твоей работы.
Зак снова сплюнул.
— Скажи, что за женщин ты привез с собой? Молодая — настоящая красавица. Ты собираешься и дальше держать ее при себе или поделишься?
— Я собираюсь жениться на Хеллер, так что не вздумай даже приближаться к ней. Возможно, позже, когда она мне надоест, ты ее получишь. — Он хлопнул приятеля по спине. — А теперь слушай: Хеллер и ее старуха тетка понятия не имеют, что здесь происходит, и я не собираюсь сообщать им об этом, а пока не отделаюсь от старой ведьмы, мы все должны вести себя здесь как джентльмены.
Зак громко захохотал:
— Джентльмены, а? Это будет выглядеть забавно.
Мейджер недовольно крякнул и направился к дому.
Как только он и Зак скрылись, Хоакин пошел вниз по реке, Лино следовал за ним. Когда луна выглянула из-за облаков, перед ними открылся прекрасный вид, с которым никак не вязалась кучка голодных оборванцев, гревшихся вокруг костра на берегу. В свете костра Хоакин с трудом мог разглядеть грязные, небритые лица. Несчастные были прикованы друг к другу цепями.
— Теперь я увидел достаточно, — хмуро обратился Хоакин к Лино. — Пора возвращаться — нам еще многое предстоит сделать.
Когда они вернулись в пещеру, Пепе и еще двое незнакомцев сидели вокруг костра.