Хеллер вдруг почувствовала страшную усталость. Ей не хотелось больше спорить.
— Запомните на будущее, я достаточно взрослая и достаточно умная, чтобы уметь хранить тайну. — Она стиснула зубы и закрыла глаза. Единственное, о чем ей хотелось думать сейчас, было то, что она в безопасности и больше никогда не увидит Лютера Мейджера.
И тут внезапный ужас сжал ее сердце.
— Абигайль! Мы не можем оставить ее там без защиты. Он не пощадит ее, я знаю…
— Успокойтесь, Хеллер, ваша тетя в полной безопасности, она в надежных руках. — Хоакин прислушался. — Ну вот, сейчас вы сами в этом убедитесь.
Вдалеке показалась лошадь, в ее седле элегантно покачивался священник, а за ним… Абигайль! Тетушка сидела позади, обхватив его руками.
— Привет, амиго! — Подъехав к Хоакину, падре улыбнулся. — Вот это был спектакль! Они там все ни живы ни мертвы от страха!
— Тетушка! — Хеллер спрыгнула с седла и подбежала к лошади священника.
Абигайль наклонилась к ней.
— Я здесь, дорогая, хотя не совсем понимаю, что происходит.
Хоакин и переодетый священником Лино дружно рассмеялись.
— Они нас спасли, тетушка.
— Очень хорошо, разумеется, я рада, но кто эти они, Хеллер?
Хоакин коснулся края своей шляпы.
— Сеньора, если вы наберетесь немного терпения, мы вам все объясним; но сначала мы должны доставить вас в лагерь.
Все в лагере пришло в движение, когда появились перед входом в пещеру Хоакин и Лино с двумя женщинами. Приехавших сразу провели к походному костру, где Пепе уже разливал кофе в оловянные кружки.
— Я не хочу кофе. — Абигайль отрицательно покачала головой. — Зато я хочу знать, кто все эти люди!
Хеллер подошла к тетушке и обняла ее за плечи, затем повернулась к Хоакину.
— Пожалуйста, снимите вашу маску.
— Дон Рикардо! — Глаза Абигайль расширились от изумления.
— Точнее, Хоакин Мурьета. Надеюсь, вы простите мне небольшой маскарад.
Приподняв седые брови, миссис Пейтон повернулась к падре, который снял шляпу и низко поклонился.
— Позвольте представиться, сеньора, — Лино Торал, помощник Хоакина.
— Так вы не священник?
— Бывший священник. Мы перехватили настоящего священника по дороге и позаимствовали у него несколько вещей, а затем вручили ему мешок золота для бедных, что сразу сделало его более сговорчивым.
— Вот, значит, почему… — Хеллер затаила дыхание: ее глаза светились надеждой.
— Почему я не объявил вас мужем и женой? — Лино усмехнулся. — Именно так, сеньора, теперь вы все поняли правильно.
Она медленно опустила голову и вдруг покачнулась, но Хоакин тут же подхватил ее и поднял на руки.
— Хеллер, моя бедняжка! — Абигайль поспешно подошла к нему. — Боюсь, что все это уж слишком для нее. Есть ли здесь место, куда ее можно положить?
— Разумеется, сеньора. Следуйте за мной. — Неся Хеллер на руках, Хоакин направился к пещере и, войдя в оборудованный лично для него зал, осторожно положил ее на груду шкур, служивших ему постелью.
Абигайль немедленно встала на колени и принялась хлопотать над племянницей.
— Мне нужно влажное полотенце, — обратилась она к Лино, убирая спутанные волосы с лица Хеллер. — Очнись, дорогая! — Она легонько похлопала девушку по щекам.
Хоакин, стоя в ногах возлюбленной, с тревогой наблюдал, как она медленно приходит в себя.
Хеллер с трудом приподняла голову и огляделась, затем попробовала пошевелить языком, но он отчего-то показался ей толстым и неуклюжим, и она лишь смогла пробормотать:
— Боюсь, сейчас меня стошнит, тетушка. — Голова несчастной склонилась набок.
Хоакин опустился на колени, взял у Абигайль полотенце и вытер губы Хеллер. Он чувствовал себя ответственным за ее состояние.
Возможно, ему и в самом деле следовало сразу рассказать ей о своих планах, а не сохранять все в тайне.
Когда Хеллер попыталась приподняться, он одним нежным прикосновением заставил ее лечь обратно, а затем обернулся к ее тетушке:
— Я останусь с ней, а вы пока располагайтесь здесь. Лино, проследи, чтобы сеньоре было удобно.
Абигайль сморщила нос и высокомерно посмотрела на него, но Хоакин твердо выдержал ее взгляд.
— С вашей племянницей все будет хорошо, верьте мне.
— Я больше беспокоюсь на ваш счет. Как я могу доверять вам заботу о ней после того, что вы сделали? Вы лгали нам, вы втянули нас в эту ужасную авантюру, и одному Богу известно, что еще у вас в запасе.
— Да нет же, и правда все будет хорошо, тетушка, — произнесла Хеллер хриплым шепотом.
— Ах, дорогая, если бы я и в самом деле могла поверить…
Лино предложил Абигайль руку, и она неохотно оперлась на нее. Поднявшись с колен, она обернулась.
— Хеллер — моя гордость и радость, сеньор Мурьета, эта девушка наполнила мою жизнь новым смыслом. Если по вашей вине моя племянница пострадает… — Слезы выступили на ее глазах.
Хоакин осторожно взял руки тетушки и пожал их.
— У меня никогда не было намерения причинять ей боль, сеньора, и поверьте, без нее моя жизнь тоже потеряет смысл. Абигайль быстро стерла слезы со щек.
— Я полагаю, вы любите ее, и знаю, что она любит вас, хотя слишком упряма, чтобы признать это. Теперь, когда вы снова нашли друг друга, я надеюсь увидеть Хеллер счастливой матерью прежде, чем умру.
Хоакин искренне рассмеялся.
— Ваше желание непременно исполнится, сеньора Пей-тон, не сомневайтесь! — Он сделал знак Лино, и тот, стараясь двигаться не слишком быстро, повел Абигайль в ее новое жилище.
Перед самым рассветом Хеллер, внезапно проснувшись, испуганно села на постели и крикнула в темноту:
— О, Гордон, нет, пожалуйста!
Спавший рядом с ней Хоакин, тоже приподнялся и осторожно взял ее руку.
— Успокойтесь, дорогая, все уже позади, никто больше не причинит вам боль.
— Дон Рикардо?
— Нет, Хоакин.
Хеллер порывисто повернулась к нему.
— Пожалуйста, пожалуйста, обещайте мне, что больше не позволите ему подойти ко мне снова. Я ненавижу его! Он негодяй, монстр…
Хоакин притянул ее к себе и положил ее голову на свое плечо.
— Я обещаю вам это, — прошептал он, касаясь губами ее виска. — А сейчас вам лучше успокоиться и заснуть.
Она некоторое время смотрела на него, будто надеясь увидеть в его лице подтверждение сказанного, затем вздохнула и закрыла глаза.
Начиная с этого момента жизнь Хеллер пошла по совершенно другому руслу. Она и Абигайль больше не были заключенными сумасшедшего, и ей не нужно было бояться кошмара брачной ночи. Она снова могла мечтать, могла делать то, что хотела.
Весь следующий день Хеллер провела рядом с Хоакином, знакомясь с главными залами пещеры и лагерем, а также мужчинами и женщинами, составлявшими отряд. Хотя не каждый из них являлся родственником или другом кого-либо из рабов Лютера Мейджера, но зато все они были преданы своему вождю Хоакину Мурьете.
Этот человек представлялся ей настоящей загадкой. Образованный джентльмен, лидер, наводящий ужас бандит, мститель — все это причудливым образом сочеталось в нем.
Хеллер также познакомилась с Пепе Лопесом и Пако. Она сразу вспомнила, что именно Пепе вернул Хоакина к жизни, а Пако, упрямый длинноухий ослик, всегда сопровождал его.
Когда наступил полдень, Хоакин подошел к ней, и они провели почти час, разговаривая друг с другом в самом низком зале пещеры, сидя на плоских валунах около подземной реки. После того как он сообщил ей, какие действия они с Лино предприняли против Мейджера в Сан-Франциско, Хеллер рассказала ему о своем детстве в Файв-Пойнтс, о несчастной судьбе матери и о том, как Абигайль разыскала ее и привезла в Бостон.
— Я ехала в Сан-Франциско, надеясь убедиться, что все высшее общество считает меня настоящей леди. — Она вздохнула. — Сейчас я понимаю, насколько это глупо, но тогда увериться в этом было для меня важнее всего в жизни.
— Возможно, вы не так уж и ошиблись, дорогая. — Хоакин обнял ее за плечи. — А теперь вы готовы рассказать мне, каким образом Мейджер заставил вас принять решение выйти за него замуж и приехать в Эльдорадо?