Несмотря на его демонстративную неловкость, она подумала, что это может быть наполовину притворством, учитывая, что его сферы стали ярко-желтыми, а не засветились красновато-розовым, обозначая «румянец» Сумеречного Странника.
— Люди сложные, — простонала она, откидывая голову назад и чувствуя натяжение в горле. — Я встречалась и с мужчинами, и с женщинами, и они бесят меня до усрачки. Кто-то изменяет, пока меня нет, другому нужны только мои деньги или защита, а еще есть те немногие, у которых куча эмоций. Сколько я ни пыталась, я никогда не могла быть собой. Я должна быть серьезной и думать о жестокости мира. Не пойми меня неправильно, я много об этом думаю, но иногда я просто хочу повеселиться ради самого веселья. Но ты — тот, от кого мне не нужно скрывать, кто я и чего хочу. Ты знаешь, какое это освобождение?
— Я не человек, Маюми, — его тон был почти горьким.
Маюми уронила голову вперед.
— Для меня — человек. У тебя есть личность. Просто она уникальная.
Фавн ущипнул её за щеку и оттянул её.
— Я нахожу твою странность милой, — признался он. — Ни один другой человек никогда не был бы таким со мной. Странно, что ты такая.
Он был прав, и она это тоже знала. Она позволила себе упасть, пока её руки не зарылись в снег над его загнутыми назад бараньими рогами; волосы упали на одну сторону лица.
— Ну так что скажешь? — спросила она с ухмылкой.
Его руки упали в снег, когда он повернул череп и позволил ему упасть набок. Он звучал обреченно, когда сказал:
— Раз уж мы должны.
Ублюдок делает вид, что не хочет этого!
Она бы ударила его в грудь, но знала, что он просто подшучивает над ней. Ему повезло, что он ей действительно очень нравится.
Придурок.
Глава 25
Проснувшись и с неохотой поднявшись на ноги, Маюми успела пройти лишь половину пути до входной двери, когда сильная рука обхватила её талию и дернула назад. Она издала удивленный возглас, падая спиной прямо в широкие объятия и на теплые колени.
Она думала, что ей удалось встать, не разбудив Фавна, но, видимо, ошиблась. Одной рукой он сжимал её голое бедро, прижимая к себе, а другой поддерживал шею и челюсть.
— Почему ты это делаешь? — спросил он, потираясь мордой о её щеку. Его голос был еще более хриплым, чем обычно, учитывая, что он был сонным.
— Делаю что? — спросила она в ответ, поднимая подбородок и позволяя ему ласкать себя как вздумается.
— Почему ты бросаешься в снег?
Со вчерашнего разговора Фавн стал еще ласковее с ней. Он мурлыкал и терся о неё чуть чаще. Она отвечала тем же, позволяя себя баловать.
— Мне трудно проснуться полностью, особенно зимой, — её веки лениво опустились, впитывая его тепло. Она всё еще не проснулась окончательно, и он грозил утянуть её обратно в сон даже сейчас. — Я делаю это со времен гильдии. Если нет чая, я бросаюсь в снег, чтобы прийти в себя. Иначе я хожу с половиной мозга первый час дня.
— Разве у тебя нет чая?
— Нет. Я использовала последний два дня назад. Забыла купить еще, когда была в Аванпосте Кольта.
Он замурлыкал не только горлом, но и грудью.
— Ты всегда можешь проснуться на моем члене.
Он становился всё более порочным с каждым днем. Она мысленно аплодировала ему, надеясь, что в этом чувственном смысле он станет совсем распутным.
Взрыв смеха вырвался у неё.
— Ты всегда можешь разбудить меня им. Я не против проснуться посреди оргазма.
Его вибрирующий ритм затих; он откинул голову назад, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.
— Я не могу этого сделать, Маюми. Ты не будешь бодрствовать. Это… это кажется неправильным.
Маюми осторожно подняла обе руки, чтобы коснуться его морды с обеих сторон; улыбка тронула её губы.
— Это правильно, если я даю тебе предварительное разрешение, которое даю сейчас, — улыбка переросла в ухмылку. — К тому же, ты вроде как уже делал это.
Вспышка красновато-розового мелькнула в его сферах, прежде чем они вернули обычный цвет.
— Это была случайность.
Она знала, что так и было, но это не значило, что она не будет его дразнить.
Хотя Фавну часто снились короткие, мимолетные кошмары, ему также снились и сны, полные похоти. Маюми пару раз просыпалась от того, что его член толкался в неё, а однажды он уже был внутри, и оба они крепко спали, пока она в конце концов не проснулась. Конечно, она воспользовалась ситуацией сполна. Было приятно знать, что она сексуально преследует его сны.