Он продолжал двигать ею даже тогда, когда её тело полностью обмякло. Он не собирался давать ей ни минуты передышки. Раз она хотела быть сверху, то пусть терпит необходимость его движения, его нужду и желание, жаждущее собственного освобождения.
Только когда она сама откинулась назад и начала двигаться вверх-вниз, его руки отпустили её.
— Черт возьми, — простонала она; её плечо дернулось в остаточном треморе. — Это было так охренительно потрясающе, — её голова откинулась назад, потом перекатилась набок, и она улыбнулась ему. — Тебе запрещено уходить снова. Не думаю, что смогу жить без этого теперь, когда почувствовала тебя.
Фавн намеренно замурлыкал в ответ, но сделал это еще и для того, чтобы вибрация в груди стерла любую тьму, которую могли вызвать её слова. Он не хотел чувствовать ни капли сожаления или боли, не тогда, когда эта прекрасная женщина заявляла на него права по-своему.
Я хочу обладать каждой её частью, — подумал Фавн, скользя рукой с её груди, чтобы обхватить её горло и челюсть. Он погрузил указательный палец вместе с когтем ей в рот, чтобы поиграть с её языком.
Его член не мог поместиться там, но она дала ему попробовать это ранее, дразня губами, языком и зубами. Её лицо всё еще было покрыто жемчужно-белой жидкостью его семени, и она проглотила её.
Он сжал её задницу другой рукой, грубо разминая одну ягодицу. Я хочу забрать всё и сделать своим.
Фавн хотел, чтобы каждая прядь волос, каждый кусочек плоти, каждая капля крови, каждая клетка, каждое волокно, принадлежащее Маюми, было его. Он хотел жадно поглотить это, и чтобы она поглотила его в ответ.
Она не стала сосать его палец, как он надеялся, но обвила языком кончик, приветливо приоткрыв губы.
Фавн задался вопросом, как далеко он может зайти.
Он хорошо контролировал щупальца, пока не кончал, поэтому она могла скакать на нем, и они ей не мешали. Он сдвинул два боковых щупальца в стороны.
Одно щупальце устроилось между губами её истекающей соками киски, чтобы дразнить чувствительный клитор, в то время как другое скользнуло между ягодицами. Это был не первый раз, когда оно оказывалось там — щупальца часто блуждали по её телу, и она, похоже, не возражала. Оба были мокрыми, сочащимися смазкой.
Фавн склонил голову набок, сосредоточенно изучая их тела под новым углом. Маюми ахнула, когда щупальце между ягодицами свернулось, и его заостренный конец нашел маленькое отверстие. Кончик скользнул внутрь. Маюми замерла, и он повернул шею так, чтобы его морда смотрела прямо на неё, давая понять, что он ищет её взгляда.
Фавн облизнулся, безмолвно спрашивая, всё ли в порядке. Он хотел узнать, примет ли она всё, что он может дать, и изучить все грани её желаний.
— Я видел, как люди играют здесь, и мужчины, и женщины, — заявил он.
Не дав Фавну продолжить, Маюми опустилась на него. Неглубоко, но достаточно, чтобы показать своё согласие.
— Только медленно и нежно, ладно? Я давно такого не делала. Я не собиралась пускать туда твой член, но не знаю, как всё пойдет, когда внутри сразу двое.
— Ты делала это раньше?
— Щупальце в заднице? Нет, — рассмеялась она; в глазах плясали озорные огоньки. — Но ты не трахаешься так, как я привыкла, чтобы не попробовать всё. Я не возражала против этого в прошлом, и мне даже любопытно, как это будет ощущаться сейчас.
Её кожа покрылась мурашками, когда он вошел глубже. Она даже вздрогнула. Однако голова Маюми откинулась назад, грудь вздымалась, губы приоткрылись в стоне.
Фавн не мог чувствовать многого своими извивающимися конечностями, но это не значило, что он не получал удовольствия. Она принимала его везде, где он хотел, и он был удовлетворен, когда она опустилась до самого основания его члена, приняв щупальце целиком.
Оно было коническим, медленно растягивающим тугое кольцо. Основание было толстым, и она слегка поерзала на нем. Эта женщина всё еще пыталась его дразнить! Он почувствовал это движение из стороны в сторону своим членом, и скрежетнул клыками.
— Я не знала, что ты можешь так управлять своими щупальцами.
Это заняло много времени, и ему пришлось поглотить много человечности, чтобы научиться владеть этой частью себя. И много практики тоже — которой он с лихвой обеспечивал себя собственными руками.
Но когда она приподнялась, Фавн крякнул. Ему приходилось концентрироваться, когда она почти теряла контакт. Так не пойдет. Но ей, похоже, нравилось.