Он отстранился, всё еще удерживая её затылок. Повернул свою голову.
— Тебе… нравится, что я считаю тебя своей собственностью?
— Только потому, что я думаю, что ты действительно пойдешь и убьешь любого, кто меня коснется. Это придает словам куда больше смысла, чем когда их говорил кто-либо до тебя, — она наклонилась ближе и прошептала прямо в его клыки: — Это как играть с огнем, только я контролирую жизни других людей без их ведома.
— Почему ты такая? — простонал он, обнимая её рукой и притягивая ближе.
— Мне нужно в город, Фавн! — взвизгнула она, заметив, как его сферы вспыхнули фиолетовым.
— Нет, не нужно. Тебе не нужно, чтобы на тебе был чей-то чужой запах. Только мой достоин быть на тебе.
Он начал тереться мехом на шее об неё, но она была уверена, что и так пахнет им. Ну… он же кончил в меня сегодня утром.
О боже! Я только что поняла, что буду идти по городу со спермой Сумеречного Странника внутри. Она не знала, беспокоит ли её этот факт… или заводит. Никто никогда не заподозрит, чем я с ним занималась.
Ей почти захотелось рассмеяться, когда она поняла, что она более извращенная, чем когда-либо думала.
Она улыбнулась, когда напряжение, которое она чувствовала с момента их утреннего разговора, сгорело в этом моменте. Это было то, на что она надеялась.
Несмотря ни на что, Маюми не хотела, чтобы всё изменилось. Она не хотела, чтобы Фавн отдалился от неё, и не хотела делать того же.
Я найду решение, а пока я этого не сделала… я просто буду притворяться, что ничего плохого не случится.
Было странно, что самый циничный человек, которого она когда-либо встречала — она сама, — была готова вот так верить в слепую надежду.
Глава 29
— Что, черт возьми, значит «больше ничего в голову не приходит»? — крикнула Маюми, пытаясь изобразить возмущение и одновременно перекричать необычно громкий гомон в таверне.
Застать Клауса и Йошиду вместе, когда они оба не на службе, было чудом. Однако толку от них было так же мало, как и всегда.
— Прости, Юми, — пожал плечами Йошида, поднося кружку с медовухой к губам. Он случайно пролил немного на рубашку и принялся вытирать пятно. — Я просто не могу придумать ничего, кроме казеина, который можно достать в городе, или того, что предложила ты.
— А как насчет пчелиного воска? — вмешался Клаус. — Люди иногда используют его вместо клея.
Маюми простонала, уронив руки на стол и уткнувшись в них лицом.
— Это недостаточно прочно. Мне нужно что-то, что не разрушится со временем, не расплавится от жары и не потрескается на морозе. Мне нужно что-то податливое, но достаточно твердое, чтобы выдержать давление.
— Ты просишь невозможного, — сказал Клаус, и морщина прорезала его глупый лоб между не менее глупыми рыжими бровями. — Ты даже не сказала нам, для чего это.
Играла музыка, достаточно громко, чтобы добавить шума, но не заглушить его. Кто-то врезался в спинку ее стула, потом налетел на их стол и пошел дальше, как ни в чем не бывало.
В таверне ужасно воняло — алкоголем и потом, и она знала, что этот запах пропитает ее насквозь. Если она сама будет чувствовать его на себе, то страшно представить, что почувствует Фавн.
— Значит, животный клей и казеин — это все, что мы можем придумать? — спросила она вместо ответа.
Как она могла сказать, что пытается склеить череп Сумеречного Странника? Если они не назовут ее сумасшедшей и не бросят в тюремную камеру, то соберут армию, чтобы окружить ее дом и сразиться с Фавном.
— Да, но оба варианта со временем могут стать хрупкими, и еще многое зависит от того, пористая ли поверхность того, что ты пытаешься склеить, — напомнил ей Йошида. — Если ты пытаешься склеить что-то гладкое, есть шанс, что ничего не сработает, так как не за что будет зацепиться. Плюс, тебе нужно будет плотно сжать части вместе. Иначе это бессмысленно. Так что если это что-то круглое — удачи.
— Огромное спасибо, что объяснил мне очевидное, — проворчала Маюми с максимальным сарказмом.
Мне тут менсплейнят! (Это манера общения, при которой мужчина снисходительно или покровительственно объясняет женщине что-то, что она и так знает) Она в своей жизни работала с кучей клеев. Ей не нужно было объяснять это, как пятилетнему ребенку.
— Я просто пытаюсь помочь, — пробурчал Йошида в кружку. — Ты самый неблагодарный человек из всех, кого я знаю.
— Я оплачиваю счет за вашу помощь, так что заткнись.
— Было бы хорошо, если бы Генри был здесь, — вставил Клаус, махая рукой, чтобы ему наполнили кружку, при напоминании о том, что она платит.