Она даже подумывала помахать на себя рукой, когда он издал заставляющий соски твердеть, а матку сжиматься звериный рев в небо, будучи покрытым кровью от костяной головы до когтистых лап. Она хотела, чтобы он рычал так, вбиваясь в нее и заставляя тонуть в волнах блаженного забытья.
Правило восемнадцатое…
Глава 32
Положив голову на подушку из плеча Фавна, Маюми позволила глазам медленно открыться.
В солнечном свете, просачивающемся в комнату, вокруг них танцевали пылинки, и первое, что ее встретило, — это его покрытая костяной броней мохнатая грудь, медленно вздымающаяся и опускающаяся, пока он лежал на спине ради нее. Нога, на которой она лежала, была выпрямлена, а другая согнута и перекинута через его торс. То же самое было и с ее руками.
Все ее тело было прижато к нему, хотя соприкасались они недостаточно плотно, так как на ней была рубашка.
Она чувствовала легкие уколы когтей на задней поверхности бедер, так как его рука баюкала ее задницу, а средний палец был опасно близок к тому, чтобы оказаться у нее между ног.
Она потерлась сонным лицом о него, чтобы окончательно проснуться, прежде чем позволить взгляду упасть на одно из окон рядом с камином.
Определенно уже за полдень, — подумала она, заметив, каким ярким было небо. Птица пролетела над головой, чирикнув, на что она не обратила особого внимания.
Вместо этого она снова опустила глаза на его грудь, следя за кончиками своих пальцев, зарывающимися в его мех. Мы не спали даже после восхода солнца.
Ад должен был замерзнуть, прежде чем Маюми пустила бы Фавна в свой чистый дом, пропитанного кровью Демонов от черепа до когтистых лап. Было приказанно принять ванну, и он с ворчанием принял это требование.
Улыбка тронула ее губы.
Впрочем, он не жаловался, когда я делала ему массаж.
На самом деле, он умудрился задремать, все еще частично находясь в воде, свесив руки и верхнюю часть груди на край земли. Она была уверена, что он урчал все это чертово время.
Ухаживая за ним после ночной битвы с Демонами, именно Маюми в итоге заснула, лежа у него на спине.
Она не помнила, как ее занесли внутрь. Может быть, она даже прошла это расстояние в полусне. Как бы то ни было, ей не удалось сделать то, что она хотела.
Продолжая перебирать пальцами его длинный мех, она надула щеки в притворной обиде. Я хотела отблагодарить его за всю его тяжелую работу.
Или, скорее, она хотела отблагодарить его за великолепное шоу, которое он устраивал всю ночь. Хотя она иногда помогала, для нее это превратилось скорее в зрелище. При скудном освещении луны он был так быстр в тенях деревьев, что стоило ей хоть на мгновение перестать следить за ним, как она теряла его из виду. Возможно, дело было в том, что сильных Демонов не было, но безжалостность, с которой он уничтожал все, что попадало на поляну, внушала благоговение.
Конечно, он получил несколько ран. Она даже провела кончиками пальцев рядом с одной, портившей его грудь, но это его нисколько не замедлило.
Стоит ли мне его разбудить? Она провела рукой ниже и в конце концов нашла впадину, где находился его шов. Легкая улыбка озарила ее лицо, когда он дернулся от ее легкого прикосновения.
Он же говорил, что я могу будить его с помощью члена. Она облизнула губы.
Когда его шов втянулся и сжался, пока она гладила его вверх, Маюми приняла решение. Она осторожно сползла вниз, пока не устроилась виском на нижней впалой реберной кости его груди. Его ладонь осталась приклеенной к ее заднице, словно даже во сне он не желал ее отпускать.
Она поглаживала его шов вверх и вниз легкими, как перышко, прикосновениями, дразня его. После того как ее пальцы несколько раз сплясали на нем, из-под плоти начал проступать легкий бугорок. Он не открылся, но кончик щупальца показался наружу, чтобы обвиться вокруг одного из ее пальцев, словно говоря «привет», прежде чем снова скрыться.
Это будет намного сложнее, чем с человеческим мужчиной. У них члены всегда болтались снаружи, так что их легко было разбудить дрочкой или минетом.
— Фавн, — тихо позвала она, заметив, что его член не пробивается наружу.
— Ммм? — был единственный ответ, который она получила.
Когда дальнейшие уговоры не сработали, она начала нежно прокладывать путь внутрь пальцами. Напряжение, сдерживающее его, не позволило ей этого, и она выдохнула.