— Эй, — тихо сказала она, слегка задыхаясь от его стремительности. Это напомнило ей о том, как вчера ночью ее глаза не успевали следить за его скоростью. — Я не закончила.
Её голова сдвинулась, когда он свободной рукой подлез ей под затылок, поддерживая его.
— Потрясающий и сексуальный? — промурлыкал он, зарываясь кончиком морды прямо у неё за ухом и вдыхая её запах. Он прикусил её шею. — У меня начинает складываться ощущение, что тебе понравилось видеть меня в такой форме, Маюми.
— Ммм, — она подняла подбородок вверх и в сторону, чтобы дать ему лучший доступ. В ответ её яремную вену лизнули грубым, размашистым движением. — Может быть, немного. Я была бы не против, если бы ты трахнул меня в таком виде.
— У тебя в руках монстр, а ты хочешь, чтобы он стал еще более чудовищным, — его голос был грубым и хриплым, с той самой долей дразнящего юмора, которая вызвала у неё дрожь.
Кожа Маюми вспыхнула еще сильнее, и она издала тихое мяуканье. Затем она потянулась вверх, чтобы провести руками по его торсу, через грудь, и зарыться в мех на шее, соединяющийся с затылком. Кончики её пальцев коснулись его бараньих рогов.
— Мне нравишься весь ты, Фавн.
Его клыки легонько покусывали её кожу, почти застенчиво.
— Ты так вкусно пахнешь, — простонал он; его рука вынырнула из-под неё, чтобы провести вниз по её телу, в направлении, обратном её движению. Её грудь приподнялась, когда его огромная ладонь скользнула по обоим её чувствительным, ноющим соскам одновременно. Это заставило её живот потереться о его член и щупальца, размазывая влагу по коже. — Обычно твой запах смешивается с моим и с запахом кожи, но сейчас ты пахнешь только тыквой и сном. Ты пахнешь чистотой.
Чем дольше он вдыхал её запах, тем более сонным становился его голос — словно он хотел снова уснуть прямо на ней.
— Мы принимали ванну перед сном, — её тело вздрогнуло, когда его грубая ладонь скользнула с правой груди на левую, его рука огладила почти плоскую грудь, играя с ней, дразня, так как ухватиться там было особо не за что. Её голос стал еще тише, когда она сказала: — И у нас вчера не было секса.
Её дыхание перехватило, когда он провел когтями вниз по её торсу, и внутренности сжались, мышцы живота напряглись в предвкушении под их остриями.
— Это вызывает у меня желание устроить беспорядок внутри тебя.
— Фавн, — простонала она, раздвигая бедра, когда его пальцы коснулись волос, вьющихся на лобке. Она сжала в кулаке мех на его загривке.
— Ты так мокро пахнешь для меня, Маюми. Если я прикоснусь к тебе, ты промочишь мне пальцы? — Ублюдок просто танцевал кончиками пальцев над щелью её киски.
— Ты уже знаешь ответ. Просто трогай меня.
Её клитор покалывало, он умолял о внимании, пока внутри всё пульсировало от отчаянной потребности сжать что-нибудь. Она хотела этого прошлой ночью, чтобы её трогали и дразнили. Если бы она не была так утомлена, она бы убедилась, что он затрахает её до сна, вместо того чтобы засыпать в ванне.
Его указательный и средний пальцы скользнули в её складки, чтобы ласкать жаждущий бугорок клитора с обеих сторон. Резкий стон сорвался с её губ, и бедра приподнялись, насаживаясь на него до упора, пока кончики пальцев не защекотали вход.
Одобрительное урчание начало исходить из его груди.
Она прижалась грудью к нему, чтобы почувствовать эту рокочущую вибрацию сосками, пусть даже на мгновение, так как он отстранился.
Глядя на неё сверху вниз, он поддразнивал её, касаясь влажного входа. Она только тяжело дышала, глядя на его божественное, нечестивое, костяное лицо, зная, что её собственное порозовело от глубокого возбуждения. Она боялась, что в любой момент её дыхание начнет превращаться в пар от жара, нарастающего внутри.
— Ты хоч… — прерывая любой глупый дразнящий вопрос, который собирался вылететь из него, Маюми небрежно провела языком по его сомкнутым клыкам.
— Ох! — вскрикнула она, почувствовав, как его когти втянулись прямо перед тем, как он вонзил эти толстые пальцы в её мокрую, дрожащую киску.
В тот момент, когда её губы приоткрылись и немного высунулся язык, Фавн разжал клыки и погрузил свой язык в её рот. Её стон был приглушен, он стал тихим, но непрерывным, пока он начал толкать пальцы внутрь и наружу.
Она попыталась заставить свой язык играть с его. Она даже погналась за ним, когда он покинул её рот. Хлюпанье, которое она слышала между ног, было отчетливым, показывая, насколько она промокла, сколько жидкости он перемешивал там.
Как жалко она была возбуждена.