Неудивительно, что бедняги Клаус и Генри с трудом справлялись.
Но я никогда не видела, как сражается Кордон.
Слухи гласили, что он смертоносен. Быстр, как змея, силен, как медведь, и хитер, как лис.
Всё это она испытывала на себе сейчас.
Её колено было ушиблено сбоку одним из его ударов, а щека горела и ныла от удара навершием его меча. И ещё был неглубокий порез от меча на руке.
Ей удалось полоснуть его по щеке и торсу, но этого было недостаточно. Она потеряла свой меч, а он просто забрал её кнут.
Отступив назад, она перевела дыхание, когда он сделал то же самое. Её легкие горели, а сухие хриплые вдохи обжигали горло. Сердце оглушительно стучало в ушах, кожа была скользкой от пота. Ей было так жарко, что даже морозный воздух не мог её остудить.
Голубые глаза Кордона всё ещё смотрели пронзительно и непреклонно, ни разу не опустившись с начала боя, но его плечи поднимались и опускались с каждым тяжелым вдохом. Она выкладывалась по полной, и он, очевидно, устал так же, как и она.
Она ожидала, что он бросится на неё. Вместо этого он открыл свой дурацкий рот, чтобы болтать — а она ненавидела, когда враги так делали. «Я большой, сильный, умный враг, ты маленькая, глупая женщина. Я сражусь с тобой и выиграю. Ррр».
Фу, она не могла придумать более идиотского способа тратить дыхание.
Он не опустил оружие, пока говорил, но даже если бы он это сделал, она не посмела бы опустить своё.
— Ты могла бы стать одной из лучших среди нас, — сказал Кордон, покачав головой, уже заставляя её мысленно закатить глаза. — Если бы ты не была так глупа, чтобы оставить этот мешок с кровью внутри себя, ты могла бы стать одной из величайших Убийц Демонов в истории. По просьбе твоего отца я позаботился о том, чтобы тебя обучали лучшие. Он знал, что ты превзойдешь их всех в мастерстве, и ты доказала его правоту. Я был почти готов присвоить тебе ранг Старейшины, несмотря на твои отказы, и взять тебя в свои помощники. Я собирался передать тебе свою должность, если бы ты прожила достаточно долго, чтобы принять её. Ты могла бы иметь власть, тайны и прожить долгую жизнь в безопасности крепости.
Лицо Маюми исказилось в усмешке.
— Твоя должность звучит трусливо.
— Трусливо? — усмехнулся он. — Это как же?
— Ты прячешься за стенами и посылаешь людей умирать.
— Они сделали этот выбор, как и я, когда вступил в ряды. Я не получил эту должность, ковыряя в носу. Я попал сюда, заслужив своё место. — Он сделал шаг вперед и вытянул меч плашмя, указывая на неё. — Ты говоришь о трусости, а как насчет твоей глупости? Сколько людей погибло из-за того, что у тебя между ног? Неужели возможность принести ребенка в этот мир была так важна, что ты так мало думала о своих товарищах?
— Почему мы разговариваем? — спросила Маюми издевательским тоном. — Ты так засиделся за годы пребывания Верховным Старейшиной, окруженный пергаментами и перьями, расхаживая по крепости с руками за спиной и глядя на всех свысока, что тебе требуется передышка?
Единственная причина, по которой она знала, что он ухмыляется, заключалась в том, как сморщились уголки его век.
— Вовсе нет.
Она услышала, как Фавн зовет её по имени. Она уже собиралась повернуть голову к нему, но Кордон изменил стойку, готовясь нанести удар мечом.
Она сделала шаг назад и в сторону, чтобы создать пространство, надеясь подобраться ближе к своему мечу, лежащему на земле, чтобы нырнуть за ним.
Последующий рык, который услышала Маюми, послал леденящую дрожь по позвоночнику. Крошечные волоски на теле встали дыбом, когда ей показалось, что кости наполнились жужжащими насекомыми — физическая реакция на тревогу, пронзившую её при звуке зова Фавна.
Я нужна ему.
Ему нужна была помощь.
У неё оставалось одно оружие, и она цеплялась за него как за спасательный круг всё это время. Ей стало всё равно, и она швырнула его прямо в мясистую ногу Кордона, чтобы остановить его атаку и замедлить его. На земле валялось оружие; если она побежит на помощь Фавну, она надеялась схватить новое — может быть, даже своё собственное.
Она развернулась, чтобы бежать, но тут же столкнулась лицом к лицу с Джейсом. Её лицо побледнело, когда она поняла, что Кордон заманил её в ловушку.
Неудивительно, что ублюдок начал бесполезную болтовню.
Он не был гордецом. Ему было плевать, кто нанесет последний удар, лишь бы цель была достигнута.
— Дерьмо, — выдохнула она.
Она подумала, что это будет последнее, что вырвется из её рта. Дерьмо, какое изящное последнее слово.