Длинные белые волосы развевались в сторону, а несколько прядей падали на его мощный торс без рубашки. Она думала, что он голый, пока не заметила темно-синие свободные штаны, которые были на нем.
— Итак… — начал мужчина с серьезным, задумчивым выражением лица. — Он мертв, да?
Она уже собиралась спросить его, кто он такой, но ее взгляд наконец скользнул ниже, обнаружив черные полосы на его боках и руках. Они переходили от золотых обручей и петель цепей на его теле к единственному заостренному уху, торчащему сквозь его голубовато-белые волосы, прежде чем остановиться на двух темных рогах, загибающихся назад над макушкой.
Всё это подсказало ей, кто перед ней.
— Это то, чего ты хотел, — почти прорычала она — если человек вообще мог рычать. Она кивнула в сторону кромки леса, где увидела стоящего там другого Демона — его большие крылья были пугающе знакомы. — Ты смотрел, как мы сражаемся. Ты видел это. Какого хрена ты тогда меня спрашиваешь?
Она готова была поспорить, что ему было забавно наблюдать, как люди сражаются друг с другом.
Когда он ухмыльнулся, он показал острые клыки. Она сморщилась от отвращения, когда это напомнило то, что она видела в пасти акул в альбомах для зарисовок.
— Вспыльчивая, вспыльчивая, для такого крошечного человека. — Он даже поцокал языком, глядя на неё. — Он был твоим дорогим другом? Или ты позволила ему оседлать твою пизду, как другие шлюхи, которых брали Мавки? Я чувствую его запах повсюду на тебе.
— Выйди на солнце и скажи это, — огрызнулась она в ответ.
— Я мог бы, знаешь ли, — он вскинул бровь. — Я, в отличие от остальных моих подданных, могу выносить свет в течение короткого периода времени. Это из-за моей эльфийской крови. Ты даже не смогла бы убежать, так как я могу телепортироваться к тому, что вижу.
Так вот как он смог добраться сюда так быстро?
Она крепче сжала череп Фавна, когда Джабез, Король Демонов, о котором рассказывал ей Фавн, протянул руку.
— Отдай это мне.
— Нет, я отказываюсь. Ты не получишь его.
— Маюми! — закричал Генри, и она повернула голову в сторону, обнаружив, что все трое её друзей бегут к ней.
Джабез вскинул руку в сторону, и коричневые лозы, похожие на корни деревьев, вырвались из земли и обвили их тела. Всех троих потянуло на колени, прежде чем они упали на землю. Они боролись, пытаясь освободиться от оков.
— Прекрати! — потребовала Маюми.
Джабез повернул голову, пока снова не оказался лицом к ней.
— Или что? Очевидно, что тот глупый Мавка рассказал тебе, кто я, а значит, ты знаешь, на что я способен.
Она пыталась найти ответ, но сомневалась, что что-либо сказанное ею могло помешать ему сделать то, что он хотел. Он пытал Фавна. Маюми поставила бы свою жизнь на то, что его не волнует ничего, кроме собственных желаний.
Затем он весело усмехнулся.
— Знаешь что? Понаблюдав за тем, как ты сражаешься, и наконец увидев, как умер тот баранорогий Мавка, подтвердив мою теорию, я готов проявить благосклонность. Я не злой и не жестокий.
Маюми мысленно фыркнула. Я бы поспорила.
— Оставь череп и своих друзей. Я пришел сюда, чтобы покончить с ним; это всё, чего я действительно хотел добиться.
Несмотря на то, что он так долго сидел на корточках, эта поза казалась для него настолько естественной, что он даже не покачивался на ногах. Подушечки его стоп глубоко упирались в землю, пока он опирался предплечьями на согнутые колени.
— Зачем ты это делаешь? — не удержалась от вопроса Маюми, качая головой. — Почему ты нацелился на Сумеречных Странников?
Джабез издал короткий рык сквозь сжатые клыки, оскалив их на неё.
— Потому что они продолжают убивать мой вид, и они мешают.
Маюми рассмеялась так сильно, что её веки сморщились от глубины её мрачного юмора.
— Этого недостаточно. Люди убивают столько же, если не больше, представителей твоего вида, но я не вижу, чтобы ты ходил по всем крепостям Убийц Демонов со всей этой якобы огромной силой, которая у тебя есть, — она заметила, как его красные глаза, обрамленные белыми ресницами, сузились, глядя на неё, а на одной стороне челюсти заходили желваки. — Так какова настоящая причина?
— Очень проницательно с твоей стороны, — он наклонил голову влево с ухмылкой. — Почему я должен говорить тебе?
— Потому что мне просто чертовски любопытно. С чего бы еще я, блять, спрашивала?