Она поскользнулась, когда он продолжил движение вперед, но сумела обмотать кнут вокруг себя и приковать его к дереву.
Оно застонало и заскрипело под силой этого безмозглого, обезумевшего Сумеречного Странника. Она отпустила кнут, держа руки наготове, чтобы схватить его, оценивая, продержится ли он достаточно долго, чтобы она могла сделать то, что ей нужно дальше.
Ее сердце колотилось и грозило выпрыгнуть из горла. Ее легкие работали как мехи, словно она проглотила ножовку, и ее резало изнутри лезвием. Она ждала, выставив руки, и он держался.
Маюми отцепила свою зачарованную веревку, отважно вошла в, возможно, кишащий Демонами лес и обмотала веревку вокруг плотной группы из трех деревьев, связывая их вместе для прочности. Она завязала другой конец в лассо и стала ждать открытой возможности накинуть его ему на шею.
Первые три раза она потерпела неудачу: Фавн двигался так дико и хаотично, что было почти невозможно предсказать, куда он пойдет.
На четвертой попытке она вскарабкалась на одно из трех деревьев. Ей удалось накинуть лассо ему на шею только потому, что она спрыгнула ему на спину с низко висящей ветки и накинула петлю сзади. Он встал на дыбы.
Сброшенная, так как потеряла равновесие, стоя на живом, бьющемся существе одними ногами, она почувствовала удар всем боком. Ее локоть врезался в ребра, и она вскрикнула. Рычание над ней заставило ее поднять глаза. Ее глаза расширились, когда пара огромных когтистых лап была в мгновении от того, чтобы обрушиться на нее. Дерьмо!
Она быстро перекатилась и едва избежала того, чтобы быть пронзенной.
Фавн прыгнул вперед, но его дернула назад веревка, затянутая на шее. Его ноги вылетели вперед, выбитые из-под него, и в то же время из него вырвался сдавленный хрип. Он пытался много раз и издавал кряхтение каждый раз, когда его дергало назад.
Как беспокойный дикий зверь, он метался на самом конце привязи, часто поворачивая голову к ней, чтобы рычать и скалиться.
Он был пойман и зачарованной веревкой, и кнутом, удерживающими его там. Но как надолго? Она видела, как Фавн поднимал дерево. Она не знала, хватит ли трех глубоко укоренившихся в земле деревьев, чтобы удерживать его вечно. Сидя на заднице и опираясь на ладони, она смотрела на него, тяжело дыша.
Что с ним не так? Почему нет его сфер? Казалось, вернулась только его физическая часть, а разум отсутствовал.
Она не могла поверить, что почти умерла из-за того, что он напал на нее. Будь она любым другим человеком, она бы не пережила и первого прыжка.
Клацающий звук вдалеке заставил ее резко повернуть голову в сторону.
Демон был поблизости.
И она, и Фавн были на солнце, но до ночи оставались считанные часы.
Я не могу оставить его так. Не привязанным с зажатыми клыками. Он будет легкой мишенью!
Он… он должен быть где-то там… верно? Ее губы сжались в тонкую линию. Может быть, мне просто нужно подождать еще день?
Если так, то она проведет всю ночь, защищая эту оболочку Фавна. Ее разум был в смятении, подбрасывая мысли и идеи, пока у нее не разболелась голова. Она не мыслила ясно, не мыслила с тех пор, как он рассыпался в прах.
Все, что она знала, это то, что ей нужно подготовить место настолько, насколько она могла, чтобы обезопасить его.
Отступая от него, не сводя с него глаз, на случай если отвести взгляд слишком надолго будет означать, что он исчезнет, она пошла вдоль стены своего дома. Она наконец отвела от него взгляд, чтобы войти в неглубокий сарай. Охотничьи капканы были свалены в одном углу, и она вытащила три за раз за цепи. Она отнесла их туда, где он был привязан, и начала устанавливать их вне его досягаемости — она не хотела, чтобы он поранился.
Зажимы, которые она использовала, имели винтовой штифт сверху, и они помогали ей устанавливать пружины на место самостоятельно. Фавн рычал всякий раз, когда она подходила слишком близко, и пытался ударить ее, но она игнорировала его — тем более что одна маленькая ошибка могла стоить ей раздробленной руки.
Как только она расставила все семь капканов, она оценила их издалека. Это было немного, но лучше, чем ничего.
Кроме как снять кнут с его морды и лечь на крышу с луком и стрелами, она мало что могла сделать. Ничего, что, возможно, не стоило бы Маюми ее собственной жизни, конечно.
Не знаю, почему я так волнуюсь. Он может постоять за себя.
Она просто будет рядом, чтобы убедиться, что он, черт возьми, увидит восход солнца… или, скорее, почувствует его, так как у него не было сфер.