Он снова закрыл лицо, только потому что так черепу было теплее, и его зрение померкло. Она поддела носком ботинка его заднюю лапу и приподняла её. Он подтянул её к себе, убирая подальше.
— Вставай. Ты не можешь жить здесь бесплатно. Пора заставить тебя поработать.
— Разве охрана дома всю ночь — недостаточная плата за мой сон на твоем крыльце?
— Подъем, Сумеречный Странник!
На этот раз она пнула его под зад!
С рыком Китти поднялся на четвереньки. Затем он начал подниматься на задние лапы, чтобы выпрямиться, становясь всё выше и выше над ней, пока не почувствовал, как мех на загривке скребнул по крыше крыльца.
Ему пришлось остановиться, не выпрямившись до конца несмотря на то, что оставалось всего несколько дюймов. Он остался частично сгорбленным из-за высоты навеса, что делало его вид еще более нависающим и угрожающим, когда он смотрел сверху вниз на человеческую женщину своими краснеющими сферами.
Маюми пришлось задрать голову. Иначе она смотрела бы в нижнюю часть его грудины.
— Ты можешь притворяться, что контролируешь меня, но это не так. Я с радостью буду твоим «сторожевым псом», как ты грубо выразилась, но контролирую ситуацию здесь я. Если я скажу тебе сесть, ты сядешь. Если скажу стоять, будешь стоять. А если скажу подойти, ты подойдешь, как хороший, послушный Убийца Демонов. Понятно?
Её брови взлетел на лоб от недоверия, но она не выказала ни унции страха в его присутствии.
— Была причина, по которой я стала Убийцей Демонов Серебряного ранга, — сказала она, храбро глядя на него снизу вверх. — И она в том, что я ужасно выполняю приказы. У меня гораздо лучше получается их отдавать.
— Звучит как недостаток, над которым стоит поработать.
— Я уже слышала это раньше, — ее ухмылка удивила его. — Ну так что, ты собираешься мне помогать или нет?
Завалившись набок, так как вертикальное положение в этой форме было неудобным, он опустился на руки с глухим двойным стуком.
— Ладно. Я помогу тебе, если должен.
Он всё равно уже проснулся, и, хотя он предупредил её, он не хотел, чтобы она знала настоящую правду. Он сделал бы всё, что Маюми захочет, даже если бы это было перекатывание на спину пузом кверху.
— Отлично, потому что ты выглядишь сильным, а я устала ходить туда-сюда в лес.
Поскольку он слепо последовал бы за Маюми, куда бы она ни захотела, он не задавал вопросов, когда она пошла вперед. Она была экипирована как обычно, из-за чего казалось, что она не доверяет ему полностью, но он был благодарен за это. Если что-то пойдет не так, у неё есть оружие, чтобы защитить себя — особенно от него.
Было… странно идти бок о бок с ней. За всю свою жизнь он никогда не думал, что будет прогуливаться с человеком, и уж точно не думал, что это возможно с ней. Он сопротивлялся желанию коснуться локтем её ноги, просто ради мизерного шанса на контакт, но эта мысль грызла его всё время.
— Ты уже можешь снять эту тряпку? — спросила она, говоря громко, чтобы перекричать хруст снега под ногами. — Я больше не истекаю кровью, и сомневаюсь, что сделаю что-то, что заставит тебя сойти с ума, или что там происходит, когда ты чуешь кровь.
Китти обдумывал это несколько долгих мгновений.
В конце концов он потянулся и стянул ткань с лица. Затем поковырялся в пустой ноздре своего костяного рыла и выковырнул засохшую грязь. Фыркнул, чтобы избавиться от остатков.
— Вот твое лицо.
Он посмотрел в сторону и обнаружил, что она уже пялится на него.
— Спасибо, — сказал он, уловив лишь отблеск солнечного света в её почти черных глазах, которые теперь казались жидко-ореховыми. Это было абсолютно завораживающее зрелище, от которого его желудок невольно сжался. — Было на редкость неудобно.
— Но ты сделал это, чтобы обезопасить меня?
— Да. Моя цель — защищать тебя, даже если от самого себя.
Она потянулась, заложив руки за голову, и прошла так несколько шагов. Её взгляд скользнул к кронам деревьев, скрывающим серые, сердитые облака наверху. По температуре и ветру он мог сказать, что снега сегодня не будет еще довольно долго.
— Я не знала, что у тебя трещина в черепе. Я не помню этого с детства, так как у меня кружилась голова, но она у тебя всегда была?
— Нет, — ответил он, прежде чем перевести взгляд и голову вперед, чтобы смотреть под ноги. — Я получил её недавно.
Он не собирался раскрывать значимость своего треснувшего черепа и не хотел об этом говорить.
— Больно? Не могу представить, как бы я себя чувствовала, если бы мой череп сломался. Люди, наверное, кричали бы от боли.
О, я кричал, еще как, — подумал он с рычанием.