А дух бездны свидетель, он хотел оседлать её, невероятно сильно. Он хотел вывернуть эту крошечную женщину наизнанку, пока она не окажется в его полной власти, сломить её разум, а не тело. Он хотел видеть, как она извивается, плачет, умоляет и превращается в безвольное, дергающееся существо, в которое он будет бездумно толкаться.
А потом он хотел заполнить этот узкий, тесный, дрожащий канальчик и чрево таким количеством своего семени, чтобы она была переполнена им. Настолько, чтобы оно покрывало её, помечая его сексуальным запахом, пока его собственное тело в экстазе впрыскивает его в неё. Он хотел, чтобы она раздулась от этого.
Фавну пришлось подавить яростную дрожь, сотрясшую всё его тело.
У него были вопросы. Так много вопросов, что они готовы были посыпаться из него без раздумий.
Ему было плевать, что он едва знает этих двоих перед собой, или что его вопросы и их ответы могут оказаться неприятными или неловкими для всех.
Маюми была его приоритетом, и если он что-то упустит, он просто вернется сюда и спросит снова — хотя предпочел бы этого не делать. Было и еще кое-что, что ему необходимо было выяснить. Что-то настолько невероятно важное, что это был, пожалуй, главный вопрос из всех.
Мне нужно спросить, как я могу получить душу Маюми.
Он должен был знать это, чтобы никогда, ни в коем случае, её не забирать.
Глава 17
Фавн надеялся на спокойный путь на четвереньках обратно сквозь окутанный туманом Покров.
Он остался под защитной барьера Магнара на ночь, восстанавливая силы перед долгой дорогой. Он отказывался отдыхать в самом Покрове, благодарный за то, что его вид мог обходиться без сна днями, если того требовали обстоятельства.
Это всё равно выматывало их, делало менее эффективными и бдительными, но лучше было продолжать движение. Во сне он был бы уязвим, и вероятность того, что его найдут, возросла бы, задержись он на месте.
Он получил все ответы, которые искал, и даже имел возможность снова поприветствовать Делору. Она была доброй, ему нравилось, что она так радушно приняла его, но она также была немного робкой.
Рея же, напротив, с первой секунды знакомства показалась ему сгустком хаоса. Она без колебаний подошла к нему, несмотря на нежелание Орфея, просто чтобы поговорить.
Тогда он усмехнулся про себя, когда она уперла руки в бока и уставилась прямо на Фавна, словно он не был зверем, способным разорвать её пополам в мгновение ока. Она была смелой, и он, признаться, был очарован этой блондинкой с мечом за спиной.
Очарован скорее в дружеском, платоническом смысле — не так, как Маюми, — но ему импонировала её сила духа. Фавн не сомневался, что Орфею нужна именно такая женщина, которая поставит его строптивый олений хвост на место.
Она — причина, по которой он стал терпимее к остальным.
В противном случае Фавн видел бы перед собой всё того же скорбного и замкнутого Сумеречного Странника, прячущегося в бревенчатой хижине неподалеку от дома Магнара. Фавн в общих чертах понимал, почему Орфей стал таким. Он не знал ни одного другого Мавку, который бы так отчаянно пытался найти спутницу лишь для того, чтобы раз за разом её терять. Тот видел смерть, был её причиной, и если он начал заботиться о ком-то из них так, как Фавн заботился о Маюми, можно было только представить, насколько защищающим и разрушительным он стал.
Боль была ужасным ваятелем личности, и для Мавки, который всё еще учился, годами развивая в себе человечность, она прорастала внутри как темная часть его существа.
Фавн был благодарен, что ни ему, ни Магнару не пришлось пройти через нечто столь удручающее. Малая часть его души была разочарована тем, что нужно уходить. Ему понравилось быть с Магнаром, Орфеем и обеими их невестами. Он искренне хотел узнать их получше, понять, кем они стали и как их невесты помогли сделать их беседы возможными, но он не хотел оставаться вдали от Маюми дольше необходимого.
Это если он вообще вернется.
В любой момент он опасался, что тот, кого он так хотел избежать, внезапно появится. Фавн бы бежал, хотя предпочел бы остаться и сражаться. До появления трещины в черепе он бы так и поступил. Теперь это могло стоить ему всего.
Однако спокойная прогулка Фавну не светила. Он понял это по звуку четырех пар ног, которые он слышал, и по запахам, которые ветер доносил до него.
Блять. Он прибавил ходу, хотя намеревался незаметно выскользнуть из Покрова. Это не помогло. Те шаги явно преследовали его запах. Дерьмо. Дерьмо. БЛЯТЬ!