Нет, она сосредоточилась на других, более негативных эмоциях.
Ладно, может, она еще не переварила тот факт, что он просто взял и ушел, не сказав ни слова о том, почему уходит и вернется ли. И ради чего? Чтобы просто вернуться через полторы недели?
Она натянула тетиву согнутыми пальцами, натягивая лук. Её мстительная, злая, оскорбленная женская натура хотела выпустить стрелу прямо ему в грудь. Логическая часть подсказала, что это приведет к смертельной схватке с ним — и, скорее всего, она проиграет.
Черт возьми! Она ослабила натяжение лука и тут же развернулась, чтобы продолжить путь в город. Её походка стала быстрее, чем раньше. А еще менее бдительной и неровной. Ладно… может, она просто топала!
Она надеялась, что он не ждет от неё радуги и бабочек, потому что он получит нечто прямо противоположное.
Кровь кипела от ярости, разочарования и досады, накопившихся почти за две недели, когда у неё не было другой цели для разрядки, кроме собственного тела. Она упорно тренировалась, чтобы разогнать это чувство изнутри.
Теперь из-за него пульс подскочил, а щеки обдало жаром. Кислота в желудке жгла так, будто она вот-вот брызнет ядом, стоит ей открыть рот.
Крышка бутылки, в которую обычно были запрятаны её эмоции, отвинтилась ровно настолько, чтобы она почувствовала, как они медленно переливаются через край. Не к добру это.
— Маюми? — услышала она прямо за спиной; его многочисленные шаги лап и рук громко хрустели по снегу. — Куда ты идешь?
— Я не думала, что ты собираешься возвращаться, — бросила она, стараясь не звучать слишком язвительно, несмотря на явный яд в голосе.
Она пыталась спрятать эмоции, запихнуть их обратно на законное место. Задушить их, если получится, потому что они никогда не приносили ей пользы.
— Почему я должен был не вернуться? — в его голосе слышалось явное замешательство. — Я сказал, что буду защищать тебя.
— Ха! — Маюми качнула гововой, пытаясь справиться со сбитым дыханием. — Нельзя защищать меня, если тебя здесь нет, верно?
— Ты… злишься на меня? — и снова она не услышала ничего, кроме непонимания.
— Нет. Я на тебя не злюсь.
Она была в бешенстве! Но если он не понимал, в чем виноват, то не было смысла вымещать это на нем. Она просто задвинула это в категорию «слишком сложно», как поступала с большинством людей.
— Куда ты идешь? В город? Если так, я пойду с тобой.
Её глаза сузились, глядя на деревья и белую пелену впереди, простиравшуюся до самого горизонта. Даже если я скажу «нет», он всё равно потащится следом.
Дыхание становилось всё более частым, скорость, с которой она топала, изматывала сильнее, чем спокойная ходьба. Она изнуряла себя без нужды, лишь бы создать дистанцию между ними. Это казалось невозможным — он не только легко поспевал за ней, но и вышел вперед, чтобы идти рядом.
— Я иду в Аванпост Кольта. Мне нужны припасы.
Она подумывала повесить лук обратно на плечо, но ей хотелось держать его в руках на случай, если он попытается к ней прикоснуться — тогда она его им огреет. Она злорадно ухмыльнулась. Будет больно.
— Хочешь, я понесу тебя на спине? — в поле её зрения его кошачий череп повернулся к ней, скорее всего, чтобы оценить её реакцию. — Так будет быстрее и легче для тебя.
Да, она бы очень этого хотела. Она надеялась проехаться на нем, как на могучем жеребце, до города и обратно еще до того, как он ушел. Она даже потирала руки, злорадно хихикая и представляя, как наберет кучу припасов, потому что он сможет их дотащить.
— Нет, я в порядке. Мне не нужна твоя помощь, — Маюми заводилась всё сильнее с каждой секундой от этого его постоянного желания услужить. Она чувствовала себя стервой, и вполне заслуженно, а его доброта уже начинала действовать на нервы. — Просто… отстань, Фавн. У меня паршивое настроение.
Он прибавил шагу и теперь оказался чуть впереди, так что ей волей-неволей пришлось его видеть, хотя сейчас это было последнее, чего ей хотелось. Она не желала смотреть на эту большую, красивую костяную башку.
Он наклонил голову, изучая её.
— Что-то случилось, пока меня не было?
Маюми ждала каких-то извинений, которые обычно сопровождают такие слова. Какого-то жалкого объяснения, почему он ушел. Тишина.
Прошло несколько ударов сердца, но он молчал.
— К черту всё, — пробормотала она себе под нос, а затем громко заявила: — Знаешь что? Ладно, я злюсь на тебя.
Желтое свечение его сфер потемнело, выражая любопытство.