Ее губы разошлись шире, когда она увидела, как его семя начинает вырываться из нее, стекая по его основанию на пол.
Это было так интенсивно, что она почувствовала, как спазмирует вокруг него. Ее крик смешался с его ревом. Блять, она никогда не чувствовала ничего подобного. Это чувство пыталось столкнуть ее за край. Семени было так много, такого мокрого и горячего. И каким-то образом это острое жжение в нескольких местах делало ее еще более чувствительной к этому.
Она была так близко, прямо на опасном краю блаженства. Она пыталась подпрыгивать, несмотря на его слова. Она продолжала сжимать его, что, казалось, заставляло его дрожать еще сильнее. Его когти впились глубже, как раз когда ее пальцы на ногах поджались.
Она не кончила, но это все равно ощущалось феноменально.
Когда он закончил, его морда упала вперед, плюхнувшись ей на макушку; его клыки были приоткрыты. Они оба тяжело дышали, глядя на свои отражения. Все ее тело тряслось, грудь вздымалась, и она видела, как ее живот опадает вокруг этого бугорка на выдохе, делая его более заметным, пока она снова не вдыхала, пытаясь поймать воздух.
Он толкнулся совсем чуть-чуть глубже, чтобы высвободить то, что сделал внутри нее.
— Что это было, Фавн? — спросила она сквозь быстрые вдохи.
— Это всегда происходит, когда я кончаю, — ответил он со стоном; остаточная дрожь прошла по нему, когда он погладил челюстью ее макушку. — Я не знаю, как они называются. Шипы? Зазубрины? Но они твердеют и заостряются. Я не хотел, чтобы ты двигалась, потому что раньше они ранили мои руки. Я знал, что порву тебя.
Голова Маюми слегка качнулась из стороны в сторону в недоверии. Зазубрины? Какого черта? Она не могла поверить, что шипы на его члене превращаются в зазубрины!
Он был заперт внутри нее, когда кончал.
Она не расстроилась из-за этого. Вовсе нет. На самом деле, ей даже понравилось, что у него есть эта странная особенность, это просто… добавляло ему необычности.
Ее мысли прервались, когда он начал приподнимать ее, одновременно отстраняясь. Она мяукнула в ответ, чувствуя небольшую боль и чувствительность от его толчков.
Его член изогнулся вперед, когда выпал из нее, перестав быть твердым, торчащим вверх стержнем, а его щупальца безвольно обвисли. Белое семя хлынуло из нее прямо на него, прежде чем присоединиться к луже, собравшейся между его коленями на полу.
Фавн опустил голову рядом с ее головой и повернул ее, потянувшись вниз. Он использовал свои когти и кончики пальцев, чтобы раздвинуть губы ее киски в сторону — так он мог видеть, что натворил внутри, видеть, как изменил ее. Он заглянул внутрь, чтобы увидеть, что она растянута и наполнена его семенем. Ее вход больше не был узким.
Его сферы радостно вспыхнули желтым, после чего он поднял голову, чтобы взглянуть на нее через отражение. Глаза сменили цвет на темно-зеленый, и она бы задалась вопросом, что это значит, если бы не его следующие слова.
— Моя, — собственнически прорычал он.
Он заявлял, что пометил её, что теперь она принадлежит ему.
Она бы поспорила, не будь это правдой. Ни один человек больше не сможет там поместиться, так что она надеялась, что он планирует остаться — теперь он был ей нужен.
Его член дернулся, собираясь снова затвердеть, когда она сжалась и из нее вытекло еще немного семени. Он схватил её за лицо, поворачивая её голову и тело к себе.
— Скажи мне, что она моя, Маюми, — прорычал он.
Вынужденная смотреть в упор на его кошачий череп, Маюми почувствовала, как её поглощает темно-зеленый свет его красивых сияющих сфер.
— Твоя, — произнесла она, прежде чем податься вперед и поцеловать кончик его морды. Член снова дернулся и начал наливаться.
Маюми знала, что при желании вполне могла бы обойтись без него. Ей никогда особо не нравился секс с людьми, и она была уверена, что сможет найти что-то, сопоставимое с его толщиной и длиной.
Сама бы смастерила, если бы приспичило.
Но ей чертовски нравилась идея того, что этот огромный Сумеречный Странник будет рядом. Ей не требовалась защита, но иметь её было приятно. Ей не требовалась помощь по хозяйству, но она была бы не лишней. Ей не был жизненно необходим секс с ним, но если он и дальше будет таким же, как сейчас, она вряд ли от него устанет.
Прежде чем Маюми успела добавить хоть слово, удивленный возглас вырвался у нее — её толкнули на колени, прижав грудью к полу. Вдох оборвался резким стоном, когда его полутвердый член снова глубоко вонзился в нее.