Именно так женщины и зарабатывают цистит, — подумала она, нахмурившись, но никакого дискомфорта в этом плане не ощущала. Возможно, его смазка помогала предотвратить это. Или ей просто повезло.
И всё же, всё тело Маюми ныло… везде.
Не только её киска была опухшей и болезненной, но и бедра болели от того, что обхватывали его гораздо более широкую талию и принимали различные позы. Грудь была частично натерта от трения о пол и его тело, когда он наконец перевернул её.
О своих бедных коленях и локтях она даже думать не хотела.
Осторожно приподнявшись, Маюми потерла лицо, смотря в окно и чувствуя дезориентацию, так как проснулась ногами к двери, хотя обычно спала наоборот.
Увидев, что сейчас раннее утро, она перевела взгляд на Фавна, который всё еще спал. Его сферы были черными, что означало, что они «закрыты» — или что бы он там ни видел, когда они не светились.
Она потерла глаза, почувствовав легкую пульсацию в висках. У меня болит голова. Кто бы мог подумать, что, если тебя без передышки трахают до беспамятства, это вредно для здоровья?
Она усмехнулась сама себе. Оно того стоило.
Что она знала точно, так это то, что ей нужна вода.
В тот момент, когда она попыталась приподнять его руку, чтобы встать, его сферы вернули свой обычный желтый цвет. Она пискнула, когда он крепче сжал её и потянул обратно вниз, пока она снова не уткнулась лицом в мех на его груди.
— Поспи еще, — потребовал он восхитительно глубоким, сонным голосом, потираясь нижней частью морды о её макушку. Затем он прижался закрытым швом к её сомкнутым бедрам. — Если только не хочешь добавки.
— Ты настоящая угроза! — попыталась крикнуть она. Голос сорвался и прозвучал так хрипло, что это было почти больно. Она сорвала его еще посреди ночи от криков.
— Это ты всё начала, — парировал он. — Нельзя винить меня, когда я собирался прийти сюда только для того, чтобы защитить тебя. Это ты умоляла.
Каждое его слово становилось всё тише, словно он был в шаге от того, чтобы снова провалиться в сон. Он приоткрыл челюсти, широко зевая, и причмокнул языком.
— Я не умоляла, — проворчала она.
Умоляла ли? Она не могла точно вспомнить. Возможно, «вежливо попросила» было бы более точным описанием.
Она подумывала снова уснуть, в его объятиях было так спокойно, но теперь, когда она открыла глаза и подумала о том, чтобы встать, сон ускользал.
Фавн начал зарываться носом в её волосы, пока полностью не спрятал лицо в гнезде из спутанных прядей.
— Мне нравится, как ты пахнешь, — он глубоко вдыхал, словно втягивая её в себя; его огромная грудная клетка расширялась и опадала. — Тыквой и сном.
Она поджала губы.
— А чем вообще пахнет сон?
— Он пахнет теплом и уютом, и от него меня клонит в дрему.
Смысла в этом по-прежнему было мало, но она всё равно улыбнулась. Никто и никогда не описывал её так, и нежное, трепетное чувство в груди только усилилось, когда она заметила, что он мурлычет, как довольный котенок. От этого звука у неё в животе всегда всё сжималось в узел.
— Пора вставать. Мне нужно в туалет, и я хочу есть и пить, — она заметила и кое-что еще. Его мех в паху и внизу живота не был мягким, а кожа Маюми казалась стянутой и… неприятной между бедрами, на животе и даже на груди. — А еще нам нужно помыться.
Засохшее семя было повсюду. Она не знала, что Сумеречные Странники извергаются, как чертов водопад. Она старалась игнорировать то, как легко скользят друг о друга её бедра из-за теплой, всё еще влажной смазки между ними.
Он опустил голову, приподнимая её выше. Маюми слегка заерзала, когда его язык скользнул по краю её челюсти к уголку, а затем вверх, прямо перед ухом.
— Я могу искупать тебя, мой грязный крошечный человечек, — сказал он с оттенком юмора. Он начал вылизывать её шею уверенными движениями, оставляя за собой слюну.
— Я вся покрыта твоей спермой, — ровным тоном ответила Маюми. — Не думала, что тебе будет интересно слизывать её с меня.
Он замер, перестав лизать её яремную вену.
— Я не против вылизать твою киску, раз уж там смешался твой вкус и мой, — он убрал язык. — Но нет, я не желаю слизывать своё семя само по себе с твоего тела.
Теперь, когда он подтянул её выше, она оказалась лицом к его черепу, используя его мощный бицепс как подушку. Они так и не достали постельное белье, поэтому пол был жестким для её бедра.
К счастью, ей удалось растопить камин в какой-то момент между их сексуальными марафонами. Сейчас он догорал, но всё еще давал немного тепла.