— Это помешает Демонам приближаться?
— Да, в этом и смысл.
Она скрестила руки на груди и выставила одно бедро в сторону.
— Тогда нет. В какой-то момент, даже пока ты здесь, я снова начну использовать приманки. В душе я Убийца Демонов, даже если официально больше ей не считаюсь.
— Маюми, — предупредил он, но она лишь отмахнулась и пошла к крыльцу.
— Не спорь со мной, Фавн. Я сказала, что ты можешь меня защищать, и милости просим, но есть вещи, которые я всё равно хочу иметь возможность делать.
На самом деле она надеялась, что с ним под боком она сможет перерезать целую кучу этих тварей! От этой мысли она заулыбалась так широко, что щекам стало больно.
— Ладно.
Глава 23
Слегка недовольный, Фавн последовал за Маюми на крыльцо. У нижней ступени он завел руку за спину и зацепил когтями многочисленные сумки, стягивая их с себя.
Он принял более человекоподобный облик, чтобы помочь занести их в дом. Одежды на нем не было — Маюми заявила, что куда-то её «засунула».
Поскольку она убрала свой болезненный барьер после его возвращения, он мог беспрепятственно входить внутрь.
В её действиях мало логики, — ворчливо подумал он, заходя следом за ней. — Разве большинство людей не стремятся обеспечить своим домам постоянную защиту?
Он полагал, что она обезопасит свое жилище и найдет другие, более надежные способы охоты на Демонов. Заманивать их к самому месту своего обитания казалось безумием.
Ему это не нравилось, но Фавн понимал: если он попытается вмешаться, его отношения с Маюми — чем бы они ни были — могут оборваться так же внезапно, как и начались.
— Давай сюда, я заберу сумки и всё разложу, — предложила она, сняв куртку и протянув руки.
Я не хочу, чтобы она отбросила меня за ненадобностью. Он отказался отдавать ей сумки и просто начал подавать продукты по отдельности, стараясь помочь всем, чем мог. Я видел, как люди выбрасывают друг друга из своей жизни.
Фавн держал в широкой ладони сразу несколько фруктов и овощей, придерживая их пальцами и когтями. Когда она забирала их, чтобы разложить на полке, он запускал руку в сумку за следующей порцией.
Он наблюдал за ней. Его взгляд ни на миг не покидал эту сильную, умелую, но, несомненно, прекрасную самку, пока она занималась делами.
Он не хотел тешить себя иллюзиями насчет того, что между ними происходит. Она желала его — это он знал наверняка, — но их близость, казалось, не выходила за эти рамки.
Точно так же было и у других человеческих пар, которых он видел.
Ради любопытства Фавн как-то задерживался, чтобы понаблюдать за одной женщиной, которая любила… разных партнеров в своем доме. Мужчины всегда уходили, иногда их было несколько, но она никогда не просила их остаться.
Обычно они просто совершали довольно непристойные акты, после чего она махала им рукой на пороге с удовлетворенной улыбкой. Там не было обещаний большего, не было признаний в нежных чувствах.
Маюми такая же?
Захочет ли она со временем найти себе нового партнера? Он знал, что удовлетворяет какое-то её странное желание, но не надоест ли он ей в итоге?
Я не человек. Я не могу дать ей того, что она, возможно, хочет или ищет.
Он никогда не сможет войти с ней в человеческую деревню. Он не может дать ей детенышей или даже поцеловать, ведь у него нет губ. По сравнению с её собственным видом, Фавн понимал, что он несовершенен.
Это было эгоистично, но он не хотел, чтобы Маюми променяла его на человека. Он знал, что такое брак, кем являются друг другу муж и жена. Он никогда не сможет стать мужем, даже если бы захотел.
Я никогда не смогу связать с ней свою душу. Даже если бы Маюми захотела отдать ему свою душу — в чем он сомневался, — он всё равно не смог бы её принять.
Это был предел того, как далеко они могли зайти.
Маюми обернулась с яркой улыбкой, увидев, что они закончили работу вместе. Её теплое выражение лица, обращенное к нему — притом что он видел её ледяной с другими, — грызло его сердце. Но… я хочу, чтобы она… любила меня.
На мгновение в его сферах вспыхнул ярко-розовый цвет фламинго.
Нет! Он быстро прикрыл одну глазницу рукой, подавляя эмоцию, чувства, которые пытались прорасти. Он отказывался позволять себе даже проблеск этой теплой нежности к ней. Я не могу. Я не стану.
Она уже отвернулась, не успев ничего заметить, и принялась резать морковь, картофель и другие овощи, названий которых он не знал. Она достала немного мяса, бросила его в котел закипать, а затем убрала упаковку. Он просил её быть осторожной со свежим мясом в его присутствии, и она принимала это во внимание.