До Роуз у меня никого не было. Ни настоящих друзей. Ни реальной семьи.
А сейчас у меня есть она. У меня есть люди, о которых я забочусь. Люди, которых хочу защитить.
Теперь у меня есть все.
Единственный недостаток иметь все это - возможность все и всех потерять.
ГЛАВА 32
РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ
Я не могу ходить. Буквально. Мне так чертовски больно, что даже короткое расстояние до ванной доводит меня до адских мучений и стонов, однако, когда я думаю о прошлой ночи, то чувствую себя маленькой школьницей, неспособной удержаться от яркой, головокружительной улыбки. Когда-то я смотрела на девочек, пускающих по парням слюни. Но сейчас я понимаю их. Некоторые вещи просто делают нас нереально счастливыми. Одной из таких вещей для меня определенно стал секс.
Эти безудержные чувства стоят боли. Кроме того, ничего на этом свете не сравнится с ухаживаниями Коннора Кобальта.
Он принес мне завтрак в постель, и где-то между его поцелуями и ласками кожи моей шеи, я ощутила, что влюбляюсь в него слишком сильно. Я планирую провести большую часть дня на диване или лежа в кровати, но сначала нужно дойти до ванной, чтобы, по крайней мере, привести в порядок свои волосы и умыться - это половина моей ежедневной утренней рутины.
Мой халат свисает с рук, пока я чищу зубы, стараясь не намочить рукава водой из-под крана. После того как полощу рот, я вытираю губы полотенцем, и мой взгляд натыкается на бриллиантовый ошейник. Он роскошен, даже при том, что в нем я выгляжу как зверушка Коннора. Я застегиваю на молнию косметичку, и мой халат спадает с плеча. Я собираюсь вернуть его на место, но замечаю на своей руке очертание синяка.
Осмотрев все свое тело, я нахожу несколько слабых синяков и несколько заметных отметин на моей груди, руках и ногах, но сильнее всего покраснели запястья. Я роняю халат, замечая след от укуса на моем бедре - след от зубов Коннора. Мои пальцы касаются поврежденной плоти, и я улыбаюсь.
Мне нравятся эти синяки.
Они, словно мои раны от войны.
Я пережила дикий секс.
Я все еще не могу перестать улыбаться, даже когда хватаю трусики и одеваю их, а мои конечности протестуют от резких движений. Ладно, в этот момент моя улыбка исчезла. Я гримасничаю, когда ткань касается моего чувствительного местечка, которое жаждет оставаться на свободе.
Я сердито смотрю на лежащий на столешнице бюстгальтер. Мои соски болят. Левый сосок красный и истерзанный после пережитого ада во власти рта Коннора Кобальта. Этот лифчик с таким же успехом мог бы быть усеян металлическими шипами.
Прежде чем я принимаю столь важное решение не одевать этот элемент белья, дверь ванной открывается, и моя рука стремительно взлетает к груди. Только бы не Скотт. Пожалуйста, только не Скотт.
Я выдыхаю, когда за Коннором закрывается дверь.
Я опускаю руку, и он быстро осматривает мое тело. Зажатая в его руках бутылка с лосьоном моментально привлекает мое внимание.
- Где ты это достал?
Средство выглядит дорогим и женским.
- Я купил его для тебя еще в Нью-Йорке, до того как мы уехали, - говорит он, почти что незаинтересованно. - Как ты себя чувствуешь?
Я уверено распрямляю плечи, скрывая вызванную этим движением боль.
- Фантастически, - говорю я, пробегая пальцами по волосам. - Готова к раунду номер... - сколько раз мы на самом деле делали это вчера? Я так устала, что потеряла счет. А я не теряю счет ничему.
Черт. Даже мои мысли напыщенные.
Должно быть это Коннор так влияет на меня. Или может быть я всегда была такой.
- Давай я буду решать, когда ты будешь готова, - говорит он, опираясь рукой на раковину и наблюдая за мною.
Я бросаю на него взгляд.
- Думаю, я знаю свое тело лучше, чем ты.
Он приподымает свои брови, бросая мне вызов.
- Это спорно, и к тому же ты упряма и любишь конкуренцию. Эти два качества делаю тебя неспособной здраво оценивать собственное состояние, - он раскрывает лосьон и выдавливает немного себе на ладонь.
- Я могу сама это сделать, - говорю я, сразу же сожалея о сказанном. Я с большим удовольствием буду избалована его заботой, чем стану делать это сама.
- Но хорошая сторона этих синяков состоит в том, что я могу позаботиться о них.
(К счастью) он игнорирует мое заявление и втирает лосьон в один из небольших синяков у меня на плече, тщательно и нежно - полная противоположность его поведения в постели.