Девушка может привыкнуть к этому.
Он массирует след от укуса, и только один раз я ощущаю боль. Я пытаюсь скрыть гримасу, но должно быть не очень в этом преуспеваю, так как Коннор целует отметину, извиняясь. А затем он говорит со мной на французском о повседневных вещах. О Кэллоуэй Кутюр. Кобальт Инк. О том, что будем делать, когда завтра вернемся в Филли.
Я никогда не чувствовала себя так хорошо, никто обо мне так не заботился.
Когда Коннор заканчивает обрабатывать мои синяки, то сосредотачивается на моей киске. Он накрывает ее ладонью, и я стискиваю зубы, отказываясь признавать болезненность этой зоны - и это не вид боли по типу "пожалуйста, трахни меня снова".
- Их нужно снять, - он медленно снимает мои трусики, спуская их вдоль моих ног. Я опираюсь на его плечи и вышагиваю из них. Коннор помогает мне снова одеть халат и завязывает его у меня на талии. Шелк слегка ласкает мою кожу, в отличии от хлопковой ткани белья.
Коннор смотрит на мой бриллиантовый ошейник и тянется к пряжке.
Я делаю шаг назад, собственнически касаясь кожи у меня на горле.
Его лицо начинает светиться, а губы сжимаются в линию, в попытке заглушить рвущийся на свободу смех.
- Так теперь он тебе нравится?
- Это бриллианты, - говорю я, словно Коннор ненормальный. - И это был подарок. Ты не можешь его забрать.
- Я и не собирался его забирать, - уверяет он. - Просто положу его в сейф, - он подходит ко мне, и на этот раз я не отступаю. Когда он расстегивает пряжку, моя шея ощущается голой без теплой кожи ошейника.
- Почему я не могу его оставить? - спрашиваю я тихо, глядя на его губы. Я наблюдаю за тем, как они движутся, когда он говорит.
- Потому что ты будешь одевать его, когда я буду играть с тобой, - говорит Коннор. - А сегодня я забочусь о тебе.
Он собирает мои волосы и удерживает их в одной руке, пока другой втирает лосьон в кожу, которой еще недавно касалась пряжка. Его пальцы так умело кружат по нежной области моего тела. Мне требуется вся сила воли, чтобы не застонать и не начать поскуливать подобно пускающему слюни щенку.
Коннор закрывает лосьон и кладет ошейник в свой карман, а затем, не говоря ни слова, выходит из ванной. Сначала я хмурюсь и смущаюсь. Но потом он возвращается с другой черной коробочкой, такого же размера, как и предыдущая. Еще одно ожерелье?
Мои глаза расширяются от волнения.
На этот раз он не заставляет меня умолять. Он просто открывает коробочку.
- А это для таких дней, как сегодня.
Он достает его из коробки и делает шаг, становясь у меня за спиной, бережно оборачивая его вокруг моей шеи и застегивая на затылке. Когда мы только начали встречаться, он подарил мне ожерелье в виде капли. Но это означает для меня гораздо больше. Не только потому, что у меня на груди поблескивает бриллиантовая подвеска, но и потому что оно простое и утонченное, такое, что я могу носить его почти что под любой повседневный наряд. Могу сказать, что так Коннор и задумывал.
Думаю, я могу сейчас расплакаться. А я никогда не плачу.
Предполагаю, это же нормально лить слезы над ювелирным украшением. Это минус к карме меня в роли снежной королевы или меркантильного сноба, верно? Ох, кого это на хрен волнует?
Мои слезы очевидны.
- Спасибо, - говорю я.
Коннор целует меня в губы и проводит руками по моим плечам.
- Всегда пожалуйста.
* * *
Наше с Коннор утро проходит за переключением каналов между Discovery и History channel, тем самым мы пытаемся избежать просмотра реалити-шоу в пользу образовательного сегмента ТВ. (Да, я осознаю, что это немного лицемерно, но просто то, что я снимаюсь в реалити-шоу еще не делает меня их фанатом.) Мы изолировались в спальне, и когда сестры спросили Коннора обо мне, он ответил, что я себя плохо чувствую. Этого было достаточно, чтобы они купились и оставили нас в покое.
Телефон Коннора звонит, прерывая просмотр передачи о Черной Смерти (Устаревшее название чумы – прим.пер.).
- Ты не можешь сейчас уйти, - говорю я ему. - Ты пропустишь все изображения чумы и гангрены.
Он смотрит на телефон.
- Как заманчиво, - Коннор улыбается, давая мне знать, что имеет в виду.
Я вспоминаю литературу о бубонной чуме, то, как приобретала эти столь странные знания в колледже, готовясь к викторинам за кубок, свои собственные неторопливые изучения данной тематики.
- У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться (Перевод Р. Померанцевой. из "Маска Красной Смерти" Э.А. По - прим. пер.), - я цитирую Маску Красной Смерти, подразнивая его и одновременно отвлекая.