Мой пульс учащается от удовольствия, и руки сами собой перемещаются к его шее. Когда наши губы наконец-то рассоединяются, мы оба выдыхаем небольшой клубок дыма. Наши улыбки столь явные и искренние.
- Давай повторим, - говорю я, радуясь тому, что мне удалось вдохнуть и при этом не закашлять. Я правда верила, что мое тело просто не позволит яду течь по своим жилам. Хорошая работа, тело.
- Любимые слова каждого наркомана, - говорит он, игриво улыбаясь.
- Травка - это не так уж и плохо, - опровергаю я.
Коннор делает небольшую затяжку, а затем выдувает дым в сторону от моего лица. Наша палатка полна густого дыма и резкого аромата заполняющего это маленькое пространство. Мы будем вонять.
- Ты права, - говорит Коннор сухо, при этом оценивающе глядя на косяк. - Она не убивает клетки мозга. Только амбиции. Разве это может быть хуже?
Все, что угнетает человека или его способности - зловредно. По крайней мере так считает Коннор Кобальт.
Я не собираюсь оспаривать это с ним.
- У меня с этим есть одна проблемка, - признаюсь я.
От любопытства он приподымает бровь.
- Запах, - говорю я. - Он отвратителен. Хуже, чем сигаретный. Мне придется искупаться в хлорке.
Он улыбается и страстно меня целует. Я люблю это. То, как этот мужчина понимает мои мысли и желания без слов. Это возбуждает даже сильнее, чем его игры с моим телом - хотя, и этой частью наших отношений я тоже наслаждаюсь.
Когда мы отрываемся друг от друга, я говорю:
- Кто-то мог бы заработать кучу денег, если бы вывел сорт марихуаны без запаха. Ох! Или душистую марихуану! - я хихикаю. Хихикаю. Эти высокие нотки девичьего голоса мне не знакомы. Эта травка определенно хороша.
Коннор целует меня снова, заглушая мой смех и заполняя легкие дымом с примесью восторга.
Еще какое-то время мы сидим под одеялом. Когда я пытаюсь коснуться лица, руки двигаются слишком медленно, и кажется, что для того, чтобы согнуть ногу требуется целая вечность; мое тело слишком расслабленно, чтобы куда-то идти или даже встать с кровати. Так что я просто остаюсь сидеть на коленях Коннора. Но вот с головой ситуация совершенно другая: когда я пробую ею покрутить, все вертится с неимоверной скоростью, будто голова совершенно не прикреплена к телу. Чтоб осмыслить это странное сочетание, мне требуется минуты две. Хотя, две ли это минуты?
Коннор наблюдает за мной, попивая воду, когда он предлагает мне бутылку, я тянусь к ней, но вместо этого ударяю по его локтю. Снова смеюсь.
- Постой, - говорит он. Он прикладывает край бутылки к моим губам и наклоняет ее, помогая сделать пару глотков. Вода успокаивает мое раздраженное горло. Вытирая губы от воды, я вдруг замечаю пуговицы его рубашки, они такие очаровательные. Мои пальцы непроизвольно начинают с ними играть. Вау. Пуговки могут проскользнуть в такие маленькие дырочки. Такая простая математика, и кто-то же когда-то это придумал впервые.
Коннор говорит очень мало. Мне нравится тишина. Она обостряет все чувства. То, как он пропускает свои пальцы через пряди моих волос. Каждая частичка меня становится еще чувствительнее.
- Я голодная, - говорю я ни с того, ни с сего.
- Я знаю, как это решить, - он быстро приподымает меня и отбрасывает в сторону одеяло. Мое сердце ускоряет свой бег. Коннор утыкается лицом мне в шею. - Пришло время тебя накормить.
Я смеюсь от того, как его кожа щекочет мою, когда мы выходим из комнаты. Меня не волнует, что мы осмеливаемся выйти в заполненный камерами дом. Мы же не курим на камеру. Так что у них не будет доказательств.
И к тому же, рабочий день Саванны, Бретта и Бена окончен. Они, наверное, уже крепко спят в своих собственных домах, оставив камеры на стенах и потолке снимать нас в ночное время.
Коннор спускается по лестнице со мной на руках. Как только мы достигаем первого этажа, он опускает меня на ноги. Гостиная прямо перед нами. Но Лили и Ло сидят на диване спиной к нам, глядя на телевизор, висящий над камином. Они просидели в своих комнатах целую неделю, прежде чем Скотт извинился. Его извинения по словам Ло были "неосмысленными и неискренними", но этого хватило, чтобы ребята в конце концов осмелились спуститься вниз.
Я открываю рот, чтобы заговорить.
- Шшш, - тихонько шепчет Коннор, прижимая пальцы к моим губам. Мы улыбаемся друг другу. Почем все это так забавно?
Мы прячемся от... да, ни от чего мы не прячемся на самом-то деле. Ребята увидят нас, стоит им только повернуться, но они поглощены фильмом.