- Мои дорогие Преданные! – крикнула Баи. – Пожалуйста, успокойтесь. Я вас очень прошу! Солнце стало для вас ориентиром, я вижу это и ценю, правда. Но ведь я прибыла сюда с определённой задачей, и, прошу простить меня за это, довольно личной. Мне хотелось понять людей, изучить и увидеть своими глазами, и все для того, чтобы не совершать прежних ошибок. Да, когда-то Шри Ананта Сурия дал вам свет разума, однако, он не учел того, что великие Тримурти создали вас иначе, не как нас, дэвов. Сурия научил вас волшебству, которого вам совсем не подходит, и вы, как и я, признали злом того, кто все же решился колдовать, как должно человеку! (на этих словах она подняла сферу над головой) И теперь я знаю, что делать. И мне нужна ваша помощь, прошу вас, люди.
Я верну вам Шри Ананта Сурию, каким вы всегда ждали его. И я дам вам вашу собственную, человеческую магию. И мы со всеми вами, станем первыми людьми, кто покорит ее. Мир навсегда запомнит эту Сатья-югу, как эру, обратившую Змея вечности и всех ее детей в человекоподобную, телесную форму. Ведь, чтобы творить магию, как человек, вам нужна прана, идущая от человеческого разума. Если вы преданы Сурии, если вы преданы Баи, покажите эту преданность своей песней.
И тогда преданные запели. Баи раскрыла сферу и вся так прана, идущая из магической песни, по рукам ее стекала вовнутрь, пока не превратилась в темную, космическую и практически осязаемую материю. Третий глаз Баи распахнулся, и изнутри его проросли лотосы. Они становились все больше и больше, пока не распустились, поглотив приливную сферу в одном из своих бутонов.
Баи упала на спину, тяжесть цветков придавливала ее к земле. Она закричала, извиваясь от сильной боли, и среди неразборчивых криков иногда можно было услышать «продолжайте» или «еще немного». Вдруг ее пронзила вспышка яркого света, и лишь на пару секунд перед преданными возник сам Шри Ананта Сурия. Шестирукий дэв оглядел всех собравшийся, а заем слился с лучом и исчез где-то в глубинах космоса. Так Баи потеряла последнюю каплю своего божественного начала.
Где-то снаружи послышался то ли скрежет, то ли крик огромного зверя, а затем потолки храма обрушились прямо между Баи и преданными. Песня оборвалась, и люди стали разбегаться. Огромная коричневая драконица с синими оленьими глазами в три кольца обвилась по самому центру разрушенного здания. Из-под обломков вылетела Баи и поднялась в воздух, держась за приливную сферу, прямо к морде зверя.
- Я позабочусь о тебе, как и всегда, - прошептала Баи и прикинулась сферой к ее лбу. Тогда тело дракона начало распадаться на мелкие кусочки, и вскоре на ее месте осталась только девушка, с неестественно синими волосами, парой рожек и длинным тонким хвостом. По всему хребту от шеи и до кончика хвоста прорастала полоса синей шерсти.
Следом за ней, но уже снаружи, стали появляться и другие драконы. Или, правильнее сказать, драконорожденные люди.
Часть 2
Саша и Жан все еще держали Аврору, которая брыкалась и истерила, проклиная всех и каждого, кто посмел мешать ей. Линда кооперировала преданных, которые подавали одежду или хотя бы полотенца всем упавшим с неба бывшим драконам. Благо, их было не очень много, а еды и воды наготовлено было на неделю вперед, потому что к праздникам жители Намаскары готовились тщательно!
- Прости меня, Саша, - вдруг сказал Жан, когда Аврора, наконец, выбилась из сил. – Ненавижу такое говорить, но блять, мне очень жаль. Я приревновал, и подумал помочь ей. Только подумай, этой ебучей сектантке! Но мы должны вырасти, да? Сам не верю, что говорю это. Ты меня спасал, и я тебя, и вот мы подумали, будто это нас так связывает. Но, честно говоря, лучше нам с тобой быть друзьями. Ты медленный и спокойный, одна скука с тобой!
Сказав это, Жан рассмеялся, но только чтобы не расплакаться. Саша улыбнулся и только кивнул в ответ. Пара преданных пришли сменить их на посту охраны: Линда очень просила их к себе.
Оба они уже поняли, к чему идет дело, и взволновано переглянулись. И правда, недалеко у выхода из поселения, завернутый в полотенце, с нелепыми рожками и чуть посиневшими волосами сидел Крис. Он устало улыбнулся, увидев старых друзей, а те ринулись обнимать его.
Баи сидела в стороне. От третьего глаза не осталось и следа, а из странностей в ней остались разве что неестественно заостренные ушки. Похоже, она сильно устала, отделяя от себя божество, и сейчас силой заставляла себя оставаться в сознании. И все же у нее оставалось одно неразрешенное дело. Она тихо окликнула Сашу.