- Хорошо, Баи, - Линда вздохнула, пытаясь переварить происходящее, - физическое тело имеет естественные потребности, и если не удовлетворить их, то оно погибнет. Какой бы ни была ваша цель – мертвое тело не поможет осуществить ее.
- Это разумно. Вода – источник жизни на вашей Земле. Я могу принять это. Как амриту.
Баи приняла очень задумчивый вид. Пустой графин лежал на мокром ковре. За дверью послышалось быстрое цоканье каблучков. В комнату вошла, или, точнее сказать, ворвалась молодая девушка. Вид у нее был очень важный и очень недовольный, и очень хорошо возвращал застывших в оцепенении людей в реальность.
На ней было ярко красное сари, и много украшений, и тилака, аккуратно нарисованная на лбу – все признаки самого преданного последователя сауры, культу поклонения дэву Солнца.
- Кто сказал, что вам можно здесь находиться!? – почти закричала она. – То, что я пустила одного, совсем не значит, что вы можете врываться в мой храм всей толпой!
- Оставь их, Аврора, - вмешалась Баи. – Спасители Ананта Шеши и друзья аватара Солнца – мои Преданные.
Аврора поежилась. Несколько секунд она пыталась пересилить себя, а затем дала указания куда-то за дверь (там оказалось двое ее прислужников) приготовить комнаты для гостей. Сквозь зубы пригласила всех на ужин, а затем быстро ретировалась, как будто сейчас она не смогла придумать достойного ответа, самого колкого и гнусного, и поэтому ускользнула сейчас, только чтобы успокоиться и придумать его.
Тем временем Саша успел прийти в себя, он поднял с пола графин и вышел из комнаты за новой порцией воды. Жан, не зная, куда себя деть, посеменил вслед за ним. Дети с интересом разглядывали дэви Баи: та была лишь немного выше их самих и слегка сияла. От нее исходило тепло.
- Как давно вы здесь? – спросила Линда.
- Уже третий день.
- И они давали вам только амриту, и ничего больше?
- Мне не нужно ничего больше. Я не человек.
- Но у вас человеческое тело. Ему нужна, вода, сон. О нем нужно правильно заботиться.
Баи будто бы стала еще меньше, чем была, и немного потухла. На ее лице будто отпечатались все эмоции сразу. Она сжала свои кулачки и смотрела в никуда.
Саша принес воды. Налил ее в стакан и аккуратно передал девушки в руки. Стекло плавилось и проминалось под жаром маленьких ладошек дэви. Она на секунду замялась, будто не могла до конца принять свою судьбу, но затем все же решилась.
Первый глоток. Потом еще один. И еще. С каждым притоком воды Баи ощущала, как ей становится легче. Вода – воистину источник жизни (по крайней мере для этой несовершенной формы бытия). Вода – это маленькая версия праны. По крайней мере, так это ощущала дэви, и свет ее волос засиял, как прежде.
Было принято решение не ждать ужина. Саша, Жан и дети обошли поселение, выпрашивая молоко, фрукты и орехи. Говорили всем, что это все для девочек, которые проголодались в долгой дороге сюда. Один добродушный дедушка даже тайком подарил плитку шоколада (и Аля тут же спрятала ее в свои карманы). Линда все это время сидела с дэви Баи, и пыталась убедить ее в важности еды и воды для молодого (наверное) организма.
Через полчаса команда вернулась с приличным уловом: стакан молока, два яблока, черешня, банан, пачка разных орехов, помидор и, конечно же, шоколад. Баи смотрела на все это богатство с недоверием. Тогда Линда взяла со стола орешек и съела. Выглядело так, будто она просто захотела украсть чужую еду, но, кажется, это был хитрый план, и он идеально сработал. Баи тут же сделала тоже самое. Она положила орех в рот и, зажмурившись, проглотила.
- Пожалуйста, не забывайте жевать еду!
Баи пришлось съесть еще один орех, чтобы понять, что это такое – жевать еду. Потом она познавала тонкое искусство откусывания куска от яблока. Недовольно протирала рукой лицо, когда сок стекал по подбородку. А потом Аля достала плитку шоколада.
- Это что? – Баи указала пальцем на сладость.
- Шоколадка! – Аля отломила кусочек и хотела вручить его дэви напрямую, но ее перехватила Линда, забрала шоколад и дала в руки Баи осторожно, держа за край, чтобы не обжечься. Под жаром дэви шоколад сразу же начал плавиться. Она попыталась съесть его так быстро, как только может, но только измазала себе все лицо.