Глава 2
Триму́рти - триада, объединяющая трёх главных дэвов (Брахму-Создателя, Вишну-Хранителя и Шиву-Разрушителя) в единое целое.
- Дж. Т. Мунлайт, «Естественная история создания Вселенной»
Она взяла Сашу за кончик ночной рубахи и потянула за собой. В темноте ее свет мерцал и пульсировал. Короткими быстрыми шажочками она шаркала по деревянному полу. Ее рука, которой она крепко держалась за легкую ткань, дрожала. Баи остановилась около двери в свою комнату и уставилась в пол. Она будто пыталась всеми силами удержать себя от чего-то. Только когда Саша осмелился спросить, дэви резко подняла голову.
Только сейчас Саша заметил, что ее платье слегка влажное, и коленки трясутся от страха. Но Баи, похоже, совсем не понимала, что с ней происходило. И тут Саша начал осознавать. Дэви впервые за эту неделю действительно что-то съела. Как объяснить подобное кому-то, кто является богом? Саша сделал глубокий вдох.
- Нам нужно в уборную.
Дэви спокойно позволила раздеть себя, одежда (тем более грязная и мокрая) была для нее скорее лишним неудобством, от которого приятно было избавиться. Саша осторожно и долго пытался объяснить, что нужно делать, и сам очень краснел и путался, а этим только больше пугал Баи. Они просидели там до самого рассвета. Дэви плакала, и, кажется, впервые в своей бесконечной жизни, жалела себя.
После того, как с проблемой покончили, Саша набрал дэви горячую ванну. Баи выглядела хрупкой и маленькой, а теперь, когда все ее тело тряслось от паники, плечи дергались в истерическом плаче, а свет гас и мерцал от бессилия, смотреть на нее было тяжело.
- Неужели вы все такие, - спрашивала сквозь всхлипы, которые никак не могла контролировать. Иногда она просто начинала кричать, и от такого зрелища у самого Саши на глазах выступали слезы. – Люди такие мерзкие. О, теперь я понимаю, что вы совершенно мерзкие! Я дал вам свет разума, и мне думалось, будто он приведет вас к Вечному. Но теперь я вижу, что это невозможно! Я здесь всего ничего, мгновение, и я никогда не испытывал такой боли! О, как я мог ожидать от вас великих свершений, любви и мудрости! Это невозможно. Такими телами это просто невозможно… Эта плоть невыносима. Зачем только Брахма придумал их такими…
Закончив свою тираду, Баи сжалась в комок, спрятала лицо в коленях и плакала. Саша мог только смотреть за тем, как ее плечи вздрагивают от каждого всхлипа. Он не находил слов. «Все будет хорошо»? Бред. «Поспите и станет легче»? Что, до следующего раза? Все это было глупо. Он даже не мог прикоснуться к ней, подержать за руку или погладить по голове. Вода нагревалась и пар заполнял всю комнату. Даже открытое окно не особо помогало. Ванная комната превратилась в баню.
- Аврора говорила, что амрита – это благая пища, - прошептала Баи. – Я ела только амриту, и все было нормально. А потом вы убедили меня съесть все то, другое. И шоколад. Все из-за него, да?
- Простите, но нет. Амрита это только символ, как подобие праны. На ней одной ни один организм жить не сможет. Аврора это от глупости делает, - ответил Саша. - Люди учатся ухаживать за своими телами с самого детства, и привыкают к этому. Вы здесь только пятый день. И с этим вы справились, так ведь? Первая победа, а ведь и недели не прошло!
Баи только кивнула в ответ и послушно позволила завернуть себя в полотенце. Она была так измотана, что почти не излучала света, и Саша смог осторожно поднять ее на руки, обернув двумя полотенцами и стараясь не прикасаться к коже.
Постель Баи была заправлена и не тронута, так что Саше пришлось немного повозиться с тем, чтобы выдернуть одеяло из-под подушек. Он положил дэви на простыни и осторожно забрал оба полотенца. Оставил стакан с водой на прикроватной тумбочке и хотел было уйти, но Баи окликнула его.
- Останься здесь.
Она сидела на кровати, совсем без одежды, не озаботившись даже тем, чтобы накрыть себя одеялом, и только крутила в руках маленькую стеклянную фигурку колесницы. Саша не знал, куда смотреть, и бегал глазами по комнате. Так он пропустил момент, когда Баи решила потянуться за стаканом воды, и уронила его. Раздался глухой стук.
Саша тут же уставился прямо на этот стакан, ни сантиметром выше, и подорвался поднимать его. Дэви решила сделать тоже самое, и поэтому спрыгнула с кровати. Она только немного не успела и чуть не дотронулась своей горячей рукой до головы мужчины. Ее тонкие, слегка сияющие желтизной ножки слепили глаза, но Саша не мог оторваться от них еще несколько долгих секунд. Затем он зажмурился до боли в веках, как бы наказывая себя за несдержанность. Он встал и осторожно поставил стакан обратно на тумбочку. Баи стояла совсем рядом. Ее не сдерживали такие мелочи, как стыд или нормы приличия. Дэви рассматривала Сашу всеми тремя своими глазами.