Рано поутру весь личный состав базового района собрался на плацу. Дружно и дисциплинированно подразделения одно за одним выстроились напротив присутствующего почти в полном составе командования бригады. Среди командиров присутствовали даже представители командования ВДВ. Младше подполковника там не было никого. Подразделения плотным строем стояли по всей длине плаца — длинная шеренга приведённых в самый лучший вид солдат. Среди нас находилось и подразделение военнослужащих-женщин. Выглядели все мы так, что нас хоть сейчас на парад на Красную площадь.
Напротив торжественной шеренги стояла многочисленная группа старших офицеров. Между подразделениями и командованием было метров десять свободного пространства. Из ряда офицеров вышел заместитель командира бригады полковник Ю. После традиционных «равняйсь — смирно — вольно», полковник принялся ругать нас самым грандиозным образом. По его словам мы все были тунеядцами, бездельниками, хулиганами, среди нас процветали бандитизм, пьянство и недисциплинированность. Из его речи можно было сделать вывод, что «головы нам не сносить». Голос полковника грохотал, лицо выражало непреклонную свирепость, глаза «метали молнии». Судя по его настрою выслушивать критику в свой адрес нам предстояло долгое время. Утреннее солнце уже начинало припекать, суровость расправы обещанной нам полковником сулила нам нескучный и явно очень тяжёлый трудовой день — мы вяло погружались в тоскливую кому.
Полковник не унимался, а за его спиной уже топтались другие желающие выплеснуть на нас свой праведный гнев. Вдруг откуда не возьмись на плац вышли две маленькие собачки-дворняжки — сучка и кобелёк. Кобелёк обнюхал сучку. Собаки были маленькие, но зато опытные, а поэтому на такие маразматические глупости как заигрывание и ухаживание время тратить не стали. Сучка остановилась и на неё проворно запрыгнул кобель. Сучка негромко взвизгнула и дело пошло.
Собаки находились почти что в центре плаца, немного правее разгорячившегося полковника. Разгорячённый полковник сперва их не заметил, он продолжал «рвать и метать». Нахождение среди нескольких сотен людей собачек нисколько не беспокоило — случка проходила спокойно и непринуждённо, как будто всё так и было задумано. Собаки выдвинулись на свою позицию очень быстро и поэтому первые несколько секунд большинство из нас не веря своим глазам пыталось осознать реальность происходящего. Когда до нас дошло, что всё происходит на самом деле мы уже не могли удержаться от смеха.
Кто-то хохотал во весь голос, кто-то даже ползал на карачках. Некоторые громко подбадривали кобелька. «Давай-давай, задай ей хорошенько!» «Так! Так! Так!» «Вот молодец, так её!» «Вот молодец! Вот хорошо!» — неслось откуда-то из строя. Ряды военнослужащих-женщин нарушились — девочки хихикая сбились в кучу. Многие из нас, и я в том числе, бросали многозначительные взгляды на женщин. Когда взгляды пересекались девочки хихикали ещё сильнее и отводили глаза.
Собаки своё дело знали чётко — случка продолжалась вовсю. Полковник не понимал что происходит — собак он по началу не приметил. Наконец кто-то из офицеров дёрнул его за рукав и показал пальцем в сторону животных. Полковник несколько секунд оценивающе взирал на происходящее после чего его лицо чудеснейшим образом преобразилось: злобная свирепая решимость сменилась невыразимыми словами теплотой и пониманием. Полковник одобрительно заулыбался и с озорством в голосе повелел прогнать собак. Собак незамедлительно (под смех и крики) прогнали с плаца на клумбу где они и продолжили своё занятие. Полковник больше не свирепствовал и через пару минут мы уже топали к казарме. Многие продолжали истерично гоготать.
Самым смешным в этой истории было не само происшествие. Самым смешным было то, как это происшествие выглядело со стороны. А со стороны это выглядело так, как будто несколько сотен нарядных, начищенных и наглаженных солдат и офицеров построились с утра пораньше на плацу чтобы в строгой и величественной обстановке торжественно лицезреть ГРАНДИОЗНЕЙШЕЕ СОБЫТИЕ — случку двух дворняжек.
Во время одного из визитов на соседний пост я увидел проезжающий мимо английский патруль состоящий из очень странных солдат. Сам по себе патруль был обычным — обычные «Лэнд Роверы», обычное вооружение, стандартная английская военная форма, вот только солдаты были очень необычные. Невысокие, но крепкие, с ярко выраженной азиатской внешностью, эти ребята со спокойной уверенностью взирали на окружающий мир через щелки глаз.