Падерин уже на месте, сел на свой «якорь» в дальнем углу. Смотрит не на кости — сквозь них, как через прибрежную воду в отлив. Он молчит, пока говорить не нужно.
Кирилл приходит в перчатках, носит свет и штативы, но движется медленней обычного — как под метроном. «Луны» под ногтями белые, ясные. Он снимает короткие фрагменты — аккуратно, без эфиров. Каждую табличку кладёт — и тут же «подравнивает» глазом. Иногда табличка сама «ползёт» на миллиметр в сторону центра, как если бы под ней был лёгкий уклон, которого нет.
— Вы это видели? — шепчет.
— Видела, — говорит Анна. — Не комментируем.
К десяти тридцати Анну зовут к телефону.
— Анна Викторовна, — голос зама по культуре улыбается, но щёлкает степлером, — у нас «выходные с семьёй». Город дал анонс. Провести-то проведём, но нам важно: закрывать или работать?
— Работать, — отвечает Анна. — Под мою ответственность. «Контакт не рекомендован». Таблички, ленты, проветривание каждые сорок минут.
— Торговый отчёт и две фотокарточки «для соцсетей», — легко добавляет зам. — Без слов «био», без «паразит». Осень, море, музей.
Анна вешает трубку. Люди — уже в зале. Они ведут себя как экспонаты — не в смысле покорности, а в смысле формы: семейные пары садятся симметрично относительно прохода, дети идут «ступень-в-ступень», даже коляски выстраиваются «челночком» у двери, не мешая. «Сад из людей», — она фиксирует про себя.
Памятка кассиру (временная).
— Напоминать про перчатки «для детей любознательных».
— Предлагать сдать влажные вещи в гардероб («тепло любит порядок»).
— Выдавать листок «про соль»: без слова «биология».
В одиннадцать у перил останавливается мужчина в сером пальто — турист с теплохода. Он стучит зубом о металлическую флягу, которой постукивает по поручню — привычка. Фляга звенит — звон проваливается. Мужчина удивляется: ещё раз — тише. Он проводит флягой вдоль перил — ворс ложится по ходу, как кошачий на хорошую руку. Мужчина улыбается: «Тёплые у вас поручни». Жена шикает: «Не надо». Он послушно убирает флягу.
Анна делает вид, что занята на другой стороне, и записывает в тетрадь: «ворс — отклик к направлению; звук — глушит». И добавляет: «контакт с металлом — комфортный».
В полдень к ней подводят мальчика — лет семи, серьёзный. Он держит ладонь — на коже у основания указательного пальца лежит тончайшая ниточка, как от паутины. Не липнет, не режет — просто лежит.
— Это что? — спрашивает мать.
— Кристалл, — ровно отвечает Анна. — Бывает у моря. Сейчас мы всё снимем. — Надевает перчатки, берёт широкий скотч, касается краем. Ниточка ложится на клей, как волос. На свету видно: не стекло и не соль — матовый, почти бархатный усик.
Журнал медпункта (временная запись).
12:05 — мальчик Н., 7 лет: на коже кисти — нитевидный элемент, снят скотчем, кожа чистая, жалоб нет. Рекомендация: руки мыть, контакт с поручнями — не рекомендован.
Анна вклеивает скотч в тетрадь — как гербарий. Подписывает: «нитевидный элемент («усик») с перил». И ставит точку — как запятую.
После обеда — мини-совещание в подсобке. Кирилл, Серёжа-электрик, Анна, Падерин. Дверь прикрыта, лампа греет плечи.
— Либо мы сегодня открываем до семи, как обычно, — говорит Анна, — либо закрываем в пять «на техработы». Вчера свет «съело» — не хочется повторять.
— До семи, — уверенно говорит Серёжа. — Щит чистый, я проверял. Если что — выведем за пять минут.
— До семи, — повторяет Кирилл и смотрит в пол: ему важно, чтобы «сад» не обиделся.
Падерин молчит. Потом шевелит пальцами, как будто прощупывает воздух:
— Риф любит прилив, — произносит. — К вечеру поднимет. В семь — самое.
— Значит, в семь — закрываем, — решает Анна. — Без приключений.
Протокол «малой планёрки» (черновик).
_Решили:
- Режим зала №2 — до 19:00, приоритет — безопасность.
- Лайв-трансляции — запрет (монтаж — да).
- Проветривание — каждые 40 мин.
- Перчатки добровольные — рекомендовать детям.
Ответственная — куратор.
К четырём риф «работает» уже и с людьми: фигуры у витрины с раковинами стоят как чешуя — внахлёст, каждый — на полшага вправо от предыдущего. На лавке возле касатки двое незнакомых мужчин сидят зеркально — один нога на ногу вправо, другой — влево. Девочка в розовой шапке кладёт на подоконник камешек — сувенир, и камешек сам поворачивается плоской стороной к стеклу, как молитвенной. Никто этого не замечает — кроме Анны и Кирилла.