К девяти подтягивает воротник и идёт к запаснику. В коридоре пахнет картошкой — сторожу, похоже, принесли завтрак. «Ключи, журнал, пробирки», — перечисляет мысленно, чтобы закрепить порядок действий. По дороге открывает дверь в каморку, где Кирилл в своё свободное от школы время копается в штативах и проводах. На столе у него лежит камера; экран активен — заставка с морем: волна, уходящая в туман.
— Привет, Анна Викторовна! — Кирилл вскакивает так, будто его поймали за чем-то не тем.
— Привет, — говорит она. — Сегодня без трюков. Ближе к полудню автобус с детьми.
— А я ничего... — Он показывает руки, как показали бы пустые. Ногти у него в полумраке кажутся белее обычного, ровные «луны» на всех пальцах. Анна только отмечает это для себя: дети то обмораживают, то отмачивают руки — осень.
— И... если будешь делать видео, — добавляет она, — не трогай витрины. И не подпускай никого. У нас «налёт». Я потом решу.
— Про налёт можно снять? — светлеет Кирилл. — Типа научпоп, всё такое. «Невидимая жизнь музея».
— Никаких «расползаний» и «жрёт людей», — сухо говорит Анна. — И хэштеги выбирай приличные, Кирилл.
Он кивает слишком быстро, чтобы это было обдуманно. Анна знает: он всё равно снимет. И, возможно, хорошо, что снимет — будет чем прикрыться перед начальством: «работаем с молодёжью, просвещаем». Она берёт плоский ящик с пробирками, старый микротом, закрывает за собой.
В фондовой комнате всегда прохладно; здесь кости меньше «скрипят». На столе, под зелёным ковриком, лежит линейка, нож, набор стеклянных лопаточек. Анна опускает плечо: напряжение в челюсти даёт о себе знать — тянет, как перед дождём. Не болит — именно тянет, будто в корнях зубов кто-то наводит порядок.
Соскоб она берёт с края того завитка, что «встал» после салфетки. Лопаточка касается мягкого — и это «мягкое» не рассыпается, как пыль, а пружинит едва заметно. Под микроскопом — картинка, которую глаза принимают не сразу: трубочка к трубочке, снаружи матовая, внутри — зеленоватая зернистость, как у раневых грануляций, только без крови. На боковых стенках трубочки — ответвления в поры, как корешки в рыхлую почву. Анна задерживает дыхание, потому что возмущать очевидное — это как хлопать в пустом зале.
Она делает три быстрых скетча в тетради: форма, диаметр, строение ответа на прикосновение. Подписывает: «Вероятно — Osedax, костеедные черви (см. Атлас, стр. 214)». «Формалин» обводит двумя линиями. И только потом, уже когда ручка отложена, приходит мысль, лишённая драматизма: музей — идеальная теплица. Сухо, тепло, кальций — в изобилии. И главное — никто не мешает: не штормит, не ворует крабы.
Её телефон вибрирует. Сообщение из администрации: «Анна Викторовна, в субботу ожидаем до 60 чел. из городка. Разместите, пожалуйста, указатели до зала №2 и обеспечьте тепловой комфорт». Она слышит, как слова «тепловой комфорт» стучат по пустому залу. И знает, что тёплое — значит быстрее.
Она возвращается к финвалу. В зале уже есть люди: двое ранних туристов, мужчина и женщина, промокшие, как ветровки. Они идут медленно, как по воде, и останавливаются у той самой бедренной кости. Женщина тянет руку — Анна делает два шага и вежливо говорит: «Руками экспонаты трогать нельзя». Это звучит привычно, ровно, и именно из-за этой ровности ей вдруг делается неуютно — как будто она в чужой квартире произнесла чужое правило.
Женщина смущённо улыбается: «Просто так красиво». Анна кивает: «Да». И сама видит — красиво. Розовые кудри на белом фоне, матовая поверхность, которая впитывает свет и отдаёт его мягко, как морская кожа.
Когда двери за парой закрываются, она подходит ближе ещё раз. Завиток на секунду дрожит, как травинка от потока. Анна закрывает глаза — и слышит, как из глубины зала приходит долгая ровная нота. Не звук даже — давление странной тишины, напоминающей про лёд на отливе. Она открывает глаза, чтобы разрушить впечатление, но не разрушает: всё на месте, зал ровный, кости молчат.
В книге осмотра она пишет:
«F-127, поверхность латеральная: разрастания 0,5–2 см, устойчивые к механическому воздействию, вероятно биологические. Требуется наблюдение. Проветривание усилить. Сушку — по графику. Касание посетителей исключить.»