В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвездный черный потолок, почти не отличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и стрижки.
Полумна и Гермиона отправились за стол Когтеврана. Впрочем, у Константина на уме были более важные вещи: через головы учеников он смотрел на преподавательский стол. И нашел ее...
Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить из кубка, и он, к своему ужасу, узнал это бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза. Амбридж все-таки явилась в Хогвартс.
Малофой, севший за стол Слизерина почти последним, бросил на Константина презрительный взгляд и демонстративно уселся подальше от него.
Шляпа начала петь. Началось привычное распределение.
И последние строки песни намертво врезались в память:
(...)Подает нам история сумрачный знак,
Дух опасности в воздухе чую.
Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,
Врозь не выиграть битву большую.
Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,
И ничем мы спасенье не купим.
Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.
А теперь к сортировке приступим.
– Что? – беззвучно произнес парень. Но МакГонагалл уже выкрикивала первое имя.
Распределение медленно, но прошло. Дамблдор привычно произнес приглашение к столу и пиру. Все начали заправляться вкуснейшей разнообразной едой.
Когда ученики наконец-то покончили с едой, и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору.
– Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно, в начале учебного года обращу ваше внимание к нескольким кратким сообщениям, – сказал Дамблдор. – Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы – запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это знают. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня, как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча.
У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.
Отбор в команды...
И тут новая преподавательница искусственно кашляет. Дамблдор умолкает, с недоумением глядя прямо на нее. Амбридж поднялась на ноги – было теперь ясно, что она намерена держать речь. Школьники обмениваются злорадными взглядами: особа явно не знает этикета в Хогвартсе.
– Благодарю вас, директор, – жеманно улыбаясь, начала Амбридж, – за добрые слова приветствия...
Константина передернуло. Голос у преподавательницы был омерзительно тонким, девчачим, с придыханием.
Остаток ее речи он слушал в пол-уха.
Панси открыто глянула на него, когда все встали. Константин властно и очень громко, почти перекрывая начавшийся шум за столами, крикнул:
– Первокурсники! Первокурсники факультета Слизерин! Прошу вас подойти ко мне, пожалуйста! Постройтесь в пары и постарайтесь не отставать!
Панси все же стала рядом с ним.
– Все собрались? Тогда пошли!
Он вел в гостиную Слизерина строй первокурсников, попутно разъясняя им детали и правила пребывания в школе. Панси изредка вставляла в разговор пару-тройку слов и замолкала.
Наказав первокурсникам запоминать пароль и показав им путь в гостиную, он с чувством выполненного долга пошел к своим.
Малфой и остальные уже успели лечь; мальчик прошел мимо них, так как теперь ему выделили отдельную комнату как поблажку старосте факультета. Константин, снимая с себя мантию, думал о том, как же он попал: и с экзаменами, и со школой, и со своим новым статусом воплощения.
====== Глава 6. Пятый курс. ======
Худшего расписания Константин не видел за все свои годы обучения в Хогвартсе. Рядом лежали стопкой свежие газеты из России.
— Ну и денек сегодня! — простонал Грегори Гойл. — История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Темных искусств… Бинс, декан, Трелони и Амбридж.
— Потрясающе, — хмыкает парень, — у нас ведь СОВ! Год будет не простым… И от экзаменов зависит, какую мы получим работу. Оценки идут в аттестат.
— А кем ты собираешься стать, Брагинский? Ты же вроде единственный, кто в зельеварении из всей школы более-менее шарит? — Панси, сидевшая рядом с ним и только-только закончившая раздавать расписания первокурсникам, подняла глаза, услышав вопрос Гойла к Константину.
— Я уже работаю. Отец взял меня к себе на хорошую должность. Платят нормально.
— А зелья?
— Если будет время или еще надумаю, то хочу в Сарбонский Институт зелий и ядов или в Российскую академию зельеварения им. Павлова. Они считаются ведущими в мире. Только туда нужны высшие баллы в дипломе, предоставить свою дипломную работу, пройти конкурс и сдать вступительные. У них пятьдесят процентов учащихся вылетают с первой сессии — так тяжело учиться. Но они считаются по праву элитой. Меня в Сарбону не пустит отец и работа. Зато попытаться поступить в РАЗ им. Павлова, думаю что можно, — слегка мечтательно улыбнулся паренек.
— О, у Снейпа мало кто получает желанное «Превосходно», Брагинский, — заметила Паркинсон.
— Но я-то не вхожу в категорию «остальные», — ядовито, не сбавляя тона, проговорил Константин. — В отличие от некоторых.
Девушка вспыхнула. Она и так сегодня опоздала, за что получила короткий выговор от Снейпа, так еще заставили раздавать расписание «малявкам» — первокурсникам.
Прозвучал колокол, возвещавший о том, что у студентов всего десять минут до начала занятий.
Константин быстро схватил сумку и булочку с корицей, на ходу завернув ее в салфетку, и был таков. Времени поболтать с Гермионой с утра у него совершенно не было.
История магии была, по общему мнению, самым скучным и нудным предметом из всех, что когда-либо преподавались в мире волшебников. Профессор Бинс, их преподаватель-призрак-привидение, говорил глухим и монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в теплую погоду — на пятой. Форма преподавания у него была ровно одна — бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство.
Константин, с трудом, но все же писал конспект, который потом копиями разойдется по всем слизеринским студентам. Баллы действительно было важно получить, а в случае чего — можно было расспросить крестного по неясным моментам истории.
Наконец-то лекция о войнах с великанами подошла к концу. Все студенты, большая часть которых просто спала на партах, зашевелились, сонно заморгав.
— Брагинский, — поймал его за локоть Крэббл, — дай конспект!
— Обойдетесь. Надо было хоть немного заставить себя прислушиваться. С этого года я конспектов своих не даю. Стреляйте у Когтеврана или Пуффендуя.
— Но…
— Вообще-то мы на зелья опаздываем. Декан и так недоволен с самого утра Панси, а тут мы еще. Не хочу рисковать, знаете ли. Обязанности старосты много времени отнимают.
Парень, чувствуя спиной гневные взгляды обоих сокурсников, закинул сумку через плечо и вышел из кабинета.
По дороге его нагнала Гермиона.