— Привет, — тихо сказал Константин. — Как тебе расписание?
— Ужас полнейший. Я чувствую, что времени отдыхать особо не будет. Да еще и обязанности старосты тоже времени много отнимают.
Оба вошли в кабинет Северуса Снейпа и привычно уселись вместе за первый стол.
— Успокаиваемся, — холодно произнес он, закрывая за собой дверь.
Тишина на его уроке почти всегда была полнейшей. Но у Константина внутри звякнул тревожный колокольчик — Малфой с товарищами уселся сзади, чего раньше никогда не делал.
— Прежде чем начать сегодняшний урок, — сказал Снейп, быстро подойдя к столу и оглядев класс, — я бы счел уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьезный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. И я надеюсь, что вы наберете проходной балл, иначе вам предстоит столкнуться с моим… неудовольствием.
Кое-кто из когтевранцев судорожно вздохнул.
— Но до расставания с вами еще год. На свои занятия я беру исключительно лучших из лучших, и остальным придется со мной распрощаться… Смею сказать, что таких я здесь вижу всего несколько…
Итак, сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. (Слева от Константина Гермиона чуть выпрямилась на стуле, лицо ее выражало чрезвычайную сосредоточенность.) Ингредиенты и способ приготовления, — Снейп взмахнул волшебной палочкой, — написаны на доске. (Они тотчас там появились.) Все, что вам необходимо, — он опять взмахнул палочкой, — находится в шкафу. (Дверца шкафа распахнулась.) В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте.
Зелье, которое задал преподаватель-декан, было довольно-таки заковыристым. Нужно добавлять строго определенные ингредиенты в строго определенном порядке. Да еще и следить за температурой огня под котелком.
Константин, как и Гермиона, взмокший от напряжения, буквально спиной почуял, как Малфой начал тихо подбираться к его котлу, намереваясь устроить взрыв. Беззвучно пробормотав нужную формулу — «пленку» на котел, он спас свое зелье от гибели.
Малфой, не заметив, что зелье надежно скрыто под чарами, швырнул драконье сердце прямо в середку. Сердце упруго ударилось о заклятие, при этом издав чавкающий звук, и тем самым привлекла внимание Снейпа, который вмиг обернулся. После оно отскочило и плюхнулось меж быстро подставленных рук Драко (все-таки успел!) в его собственный котел. Булькнуло и утонуло.
Зелье окрасилось черным и забурлило. Снейп поспешил через весь класс к их группе. Малфой оцепенел от шока. Но ни тот, ни другой не успели среагировать…
— Б-У-У-М! — зелье разорвало котел с мощностью хорошей гранаты, и его остатки разлетелись вблизи. В воздухе стоял густой черный пар, и все присутствующие дико кашляли от него.
Снейп яростно крикнул, махая волшебной палочкой и разгоняя ядовитый и едкий дым:
— Драко Малфой! Минус тридцать баллов со Слизерина!
Константин твердой, хоть и обожженной до костей рукой держал поднятой волшебную палочку. Гермиону за миг до этого он успел увлечь на пол — она хоть и кашляла, но не пострадала.
— Константин! — испугано крикнула Гермиона и ее глаза расширились от страха, — твоя рука!
Мальчик ничего не говорил. Он осмотрел руку, и прямо на глазах изумленных, испуганных учащихся и потрясенного Снейпа ожог начал исчезать…
====== Глава 7. Амбридж. ======
— Ну, вот, — устало откинулся Константин в кресле, — теперь меня все избегают… Блеск! И все из-за отцовского эксперимента…
— Они успокоятся, и успокоятся скоро, — уверенно сказала девушка, перелистывая очередной толстый том. В «отцовский эксперимент» она ни на йоту не поверила.
Мимо почти на цыпочках пробежала группа пуффендуйцев, при этом сделав страшные глаза.
Юноша вздыхает:
— Похоже, кроме тебя мне не с кем здесь больше разговаривать. Ну, ладно… Как тебе новая преподавательница?
Гермиона содрогнулась с ног до головы:
— Я впервые лишилась больше пяти баллов за урок, всего лишь высказав свое мнение! Амбридж еще и наказание наложила!
— Ого! Отличница Хогвартса — и тут наказана! — восхитился парень. — Кстати, я тоже. Тоже не сдержался… Я не люблю, когда мне лгут прямо в лицо. Это касалось магического Турнира Трех волшебников, который так неудачно прошел в прошлом году. У тебя сегодня?
— Да. Как мог Дамблдор это допустить? — вдруг воскликнула она, заставив Константина вздрогнуть. Она с такой яростью стукнула кулаками по мягким подлокотникам кресла, что из швов посыпались кусочки подкладки. — Как он мог позволить этой ужасной тетке нас учить? Да еще в год, когда нам сдавать СОВ!
— Как сказал бы мой незабвенный дядя Феликс: «Нам, типа, тотально невезуха…»
Без пяти пять Константин с Гермионой пошли на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Когда он постучал, она сахарным голоском откликнулась: «Входите». Они осторожно вошли, при этом оглядываясь по сторонам.
Все, что окружило юношу, вызвало у того острое чувство тошноты. Гермиона тоже с полнейшим непониманием уставилась на стены и интерьер кабинета.
На все гладкие поверхности в кабинете были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами (у мальчика возникло неприятное ощущение, что он сидит на кладбище), каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие отвратные и омерзительные, что Константин, пожалуй, согласился бы больше на пытки (или денек-другой в психбольнице), чем еще раз оказаться в этом… жутком кабинете.
— Добрый вечер, мистер Брагинский, добрый вечер, мисс Грэйнджер.
— Здравствуйте, профессор Амбридж, — с трудом отозвались оба.
— Ну что ж, садитесь, — сказала она, показывая на два маленьких столика, покрытых кружевными скатертями, у которых она заранее поставила стулья с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь их обоих, лежали куски чистого пергамента.
Гермиона и Константин аккуратно сели, сложив сумки на сидения рядом.
— Теперь, мистер Брагинский и мисс Грейнджер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашими перьями, — добавила она, когда оба потянулись к своим сумкам. — Вы воспользуетесь моими перьями, специальными. Вот, пожалуйста.
Она протянула Константину, а затем и Гермионе черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком.
— Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она.
Константин неожиданно встал и закинул сумку на плечо. Рывком выбил из рук девушки перо, которое она уже послушно подносила к пергаменту.
— Это кровавые перья. Они запрещены законом, — сухо бросил Константин. — Я обязательно пожалуюсь на вас декану, директору, отцу и крестному, и самому министру магии, Корнелиусу Фаджу.
— Сядьте, мистер Брагинский!
— Не собираюсь! — он отвернулся. — Приведи, пожалуйста, Гермиона, — обратился он к девушке, которая начала дрожать, — директора школы сюда! И деканов захвати! Быстро! Я подожду здесь и прослежу за уважаемой госпожой Амбридж, чтобы она не успела скрыть следы…
— Тогда… Обливиэй…
Амбридж, дрожа от ярости, поднимала волшебную палочку и уже проговаривала заклятие, чтобы стереть все воспоминания у обоих. Гермиона успела только вскрикнуть от испуга, а мальчик резко и неожиданно, одним ударом ноги, выбил у нее из руки направленную на них волшебную палочку, которая была необычайно короткой. Закрытие стирания памяти она и не договорила, так как реакция у Константина была необычайно высокой.
— Нападение на ученика, — скрипуче отозвался мальчик подбирая упавшую волшебную палочку и лениво крутя ее в руке, — снова нарушение закона… Ты еще здесь? — поразился он присутствию остолбеневшей от всего произошедшего подруги.