Он с интересом рассматривал малыша еще минуты две и произнес всего одно слово:
- Чужак.
Что это означало, Константин не понял, но взглянул на лицо отца. Тот сразу же чуть помрачнел, словно ему стало грустно.
- Он не будет в моей семье чужаком, дед. Он будет моим сыном, правда Константин?
- Правда! – с трудом, но смело выговорил мальчик, пытаясь сбросить с себя гнетущий взгляд Мороза. Но все же выдержал взгляд.
Мороз открыто усмехнулся, а Иван гневно посмотрел на него.
- Он не нашей крови, внук. Оставь его...
- Никогда! – с нарастающей яростью крикнул Иван так, что Константин вздрогнул, ничего не понимая. – Я знаю это!
- Хотя... – тут Генерал сделал к ним два шага и на полянке стало гораздо холоднее, и присмотрелся к Константину еще внимательнее, – что-то весьма далекое я чувствую... Может и выйдет толк...
- Естественно, – со вздохом облегчения поговорил Иван, кладя руку в варежке на плечо Константина.
- Но нашей магией он так и не овладеет Иван, в нем нет начал...
- Мы его пробудим! – возразил ему на это Иван.
- Кровью разбрасываешься, а, внук? Скажи...
- Я все решил сам.
- Твои решения часто ошибочны...
- Мы все в первую очередь – люди, а уже потом – воплощения. Только дурак не признает этого. – Спокойно произнес Иван, глядя в глаза Морозу.
- Говори за себя...
- Ты холодный... – пропищал Константин, прерывая их, – очень холодный, да?
Мороз хрипло засмеялся, прервав перебранку, вместе с Иваном.
Но в дальнейшем все так же реагировал на него. Одним словом: чужак.
Но Константин и не думал обижаться на него, самого сильного Северного духа. Ему виднее...
- Константин, проснись! Мы подъезжаем! – трясла его Гермиона. Рон застегивал пуговицы. Он крепко заснул, по-видимому.
Мальчик потряс головой и сел прямее на сидении. Да, действительно, они подъезжали – уже виднелись башни Хогвартса. Как хорошо, что он переоделся в мантию заранее!
Империя в клетке тоже спал, сунув свои две башки под крыло.
Очень странно, что ему это приснилось именно сейчас. Это яркое воспоминание... К чему?
Поезд через три минуты подъехал к станции Хогсмит. Они вышли и их сразу же оттеснили первокурсники. Сегодня им предстояло ехать в каретах.
Малфой с товарищами тоже искал свободную карету: они с Константином уже виделись – тот приходил к ним в купе и некоторое время ехал вместе с ними, рассказывая о не очень удачном лете.
Как раз к ним и подкатывала очередная карета, только вот незадача – у нее там, где должны быть запряжены лошади – пусто. Интересно, как она едет?
Константин первым запрыгнул в карету, затем Гермиона и следом – Рон.
Дверца кареты захлопнулась и карета, скрипнув всеми колесами, двинулась с места. Ее явно кто-то вез.
Они разговорились о лете. Гермиона поведала им, что много путешествовала, и интересовалась – примет ли Флитвик нужное сочинение по магии, если он получилось на свиток больше? У Рона вообще было целое событие – поступила его младшая сестра, Джинни. И сейчас он больше всего ожидал распределения.
Константин быстро рассказал об Олимпийских играх и об отце с крёстным. Гермиона ахнула, когда он сказал, что видел открытие и присутствовал на некоторых соревнованиях. Но вот они и прибыли.
Вся троица вышла из кареты и влилась в толпу учеников, как обычно тянущихся на пир в Большой зал по случаю начала учебного года. Там они и разошлись – оба ушли за Гриффиндорский стол.
Как всегда зал был роскошно убран и украшен.
Константин устало упал на место рядом с Малфоем.
- Лето у тебя так себе, Константин... – фыркнул он.
- Угу, – согласился мальчик, смотря на преподавательский стол. Новых лиц было только одно – и он с ужасом узнал автора всех учебников по темным искусствам. Сам Локонс!
Его затошнило как только он увидел его улыбку. Она была такая же как у его крестного – дяди Джонса, с которым отношения теперь были изрядно охлажденными из-за отца. Малфой, поймав взгляд Константина открыто захихикал. И согласился с ним в полной бездарности этого преподавателя.
Они с отцом, будучи в Косом переулке, увидели огромную толпу, которая была у книжного магазина. Им надо было купить книжки. На афише Иван прочитал, что сегодня в магазине будет производиться автограф-сессия с известной персоной – Златопустом Локонсом. Переглянувшись, они решили, что такого счастья им не надо и, быстро купив все нужное, покинули магазин.
Распределение началось. Мальчики и девочки с большим или меньшим страхом подходили к табуретке и на них опускалась старая-престарая, много раз латанная, Волшебная шляпа. Проходило оно более-менее быстро, но все равно – Константину захотелось есть.
Распределение продолжалось. И вот...
- Джинни Уизли!
Константин кинул взгляд на Рона: тот явно скрестил пальцы под столом.
- Гриффиндор! – объявила шляпа почти сразу свой вердикт, едва прикоснувшись к ее голове.
Стол захлопал. И распределение завершилось.
Встал со своего места Дамблдор. Как обычно он поприветствовал всех учеников с возвращением, и все, через две минуты после знакомства с изменением в преподавательском составе(приветствуем нового преподавателя по защите – Профессор Златопуст Локонс! И пожелаем ему удачи!), налегли на появившуюся на блюдах еду.
Константин устало откинулся на сидении – он наелся спустя двадцать минут после начала трапезы. Спать хотелось неимоверно – он дико устал за день.
Спустя еще минут тридцать все сытые и очень сонные ученики потянулись строем к себе в гостиные. Константин ушел одним из первых – он настолько хотел спать, что подошел к старосте и спросил пароль ко входу.
Когда однокашники вошли в свою спальню, Константин уже крепко спал. На всех постелях лежали подарочные пакеты с олимпийской символикой...
====== Глава 3. Профессор Локонс. ======
Все сегодня не задалось для Константина с самого утра.
Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками – был мрачный осенний день. Казалось, вот-вот пойдет противный мелкий дождь. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом – привычной едой для учеников школы.
Константин не ждал прихода, точнее прилета, никакой почты, но сова, обычная сипуха, в клюве держала ярко-красный, знакомый конверт. Громовещатель. Она сразу же улетела.
Почти весь стол замолк. Снейп поднял голову от своего завтрака и газеты, настороженно глядя на “своих змеек”.
Константин, сделав трагическое лицо, заткнул уши пальцами. Конверт начал дымиться.
И взорвался руганью. Все и все стихло. Константин, заткнув уши, слушал отборную брань частично на русском, на английском и на немецком языках. Судя по всему, это было сборное творчество нескольких неумных магов, ничуть не знающих политической ситуации.
И мальчик узнал что-то новенькое. Глядишь, и пригодиться в жизни – материться на всех языках сразу... Хотя до русского нецензурного всем языкам как до луны пешком...
Письмо рассыпалось в пыль.
Снейп, мрачный до нельзя, уже стоял перед ним с неотвратимым разговором по душам. Константин спокойно и очень медленно вытащил пальцы из ушей, и с достоинством перевел взгляд на декана.
- Ко мне в кабинет, мистер Брагинский. Немедленно, – бросил Снейп. Судя по его лицу, он был очень недоволен. Естественно, часть ругани он различил точно...
Константин молча кивнул, захватил сумку и под взгляды всей школы пошел следом за Снейпом.
Прозвенел звонок, и он понял, что уже безнадежно опоздал на травологию. У Снейпа было явно “окно” – класса не было, иначе бы они разбирались прямо на месте.
Дверь закрылась, и они с деканом остались наедине в темном кабинете.
- Что произошло, мистер Брагинский? Почему именно на вас пришло такое омерзительное письмо?
- Из-за отца, – очень тихо произнес Константин, садясь за первую парту. – Я все сейчас объясню. Дело в том, что, прямо на Олимпийских играх, куда пригласили моего отца как важного министерского работника от государства Российской Федерации, произошло вероломное и внезапное нападение одного крупного государства на другое. Отца сняли буквально с открытия игр... И в том государстве, на которое напали, были наши люди... – Константин даже закрыл глаза: столь яркими были воспоминания. – люди оказались в кольце. Почти безвыходное положение... Отец с армией полетел на выручку... К счастью успел и отделался лишь парой-тройкой ушибов и царапин. Армия понесла потери, но выгнала из государства врагов...