Снейп, который сидел за столом, отмечал как темнеют от боли и страшных воспоминаний глаза Константина, как он сжимает руки в кулаки, как гнев овладевает мальчиком.
- Но многие из того государства, – продолжил он, – до сих пор недовольны и шлют такие вот ругательные письма... Присылали даже проклятия... Меня вообще очень удивило то, что письмо пришло всего одно... Мы за лето получили просто бездну писем.
- Значит, это все из-за вашего отца, да? – глаза Снейпа глядели в глаза Константина. Он ощутил как тот давит на него, и поставил щит против проникновения на пути его взгляда.
- Да, но если бы я был на месте отца, поступил бы так же.
Снейп еще несколько минут вглядывался в него, а потом отвел глаза. Мальчик молча ждал, не отвлекая его.
- Хорошо. Идите на урок, мистер Брагинский.
Мальчик встал, забрал сумку и побежал на травологию. У некоторое время заняло на то, чтобы понять, где именно находится нужная теплица и где весь класс.
В стеклянные стены теплицы он наконец-то увидел своих – слизеринцев. Они, совместно с пуффендуйцами, пересаживали знакомые ему по зельеварению мандрагоры. Но как привлечь ее внимание?
Через несколько секунд напряженных дум из земли, повинуясь его магии вырос полупрозрачный человечек, который просочился сквозь дверь и подошел к профессору травологии Стебль. И аккуратно коснулся ее локтя, привлекая внимание. Указал на машущего Константина.
Она сразу же вышла к нему, плотно затворив за собою дверь.
- Где вы были мистер Брагинский?
- Я был у декана, профессор. Он меня задержал. Можно? Ведь мы вроде бы мандрагоры пересаживаем...
- Можно. Будете помогать мне. Все просто уже разделились на пары. А у вас пары не будет.
Она протянула ему пару наушников и Константин сразу же одел их.
Дело, однако, оказалось не такое уж и простое. Впрочем, мальчик и так знал об этом – волей-неволей, но им с отцом приходилось заниматься в собственных теплицах. Но Иван очень любил что-то пересаживать, вскапывать и прочее – не даром они иногда много времени проводили на пресловутой даче. А на майские обязательно туда ездили и все прибирали. И осенью собирали урожай.
Мандрагоры не слишком желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами.
Константин не сдержал смеха, который, разумеется, никто не услышал, когда увидел Малфоя – у того мандрагора кусалась и умудрилась намертво вцепиться в перчатку.
К концу урока он, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и отправились на урок трансфигурации вместе с гриффиндорцами.
За то время, пока они дотащились до душа, Малфой с ним обменялся парой-тройкой фраз.
Урок прошел нормально. Ему удалось с третьей попытки превратить
навозного жука в пуговицу. Многие гриффиндорцы так и не смогли выполнить заданное задание.
Количество пуговиц у них с Гермионой по сравнению друг с другом было почти равным. Малфой похвалился гораздо меньшим количеством, но все же окончательно превращенными в пуговицы жуками.
Пошли в столовую обедать.
- Что у нас во второй половине дня? – спросил Рон. Они с Гермионой и Константином шли вместе. У него ничего с заданием не вышло – лишь только погонял жука с одного конца стола на другой. Малфой куда-то ушел с Крэббом и Гойлом.
- Защита от темных искусств, – тотчас отрапортовала Гермиона.
- Фу, – поморщился Константин. – Герм, а почему у тебя...
- А ты так чего реагируешь? – спросил Рон, прервав Константина.
- Ненавижу этого петуха, – процедил сквозь зубы тот.
- Ого! Сам Брагинский первый раз высказался о преподавателе! Аллилуйя! – Рон поднял руки к небу. Мальчик поморщился.
- А почему у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? – спросил Константин все же договорив начатое предложение, выхватив из рук Гермионы ее собственное расписание.
Такого быстрого покраснения щек у Гермионы он еще не видел. Та отобрала расписание обратно, ускорила шаг, быстро прошла и села за свой стол.
Рон, ухахатываясь, сел неподалеку. Константин все еще не мог унять свой смех, сидя за своим столом.
Они с Малфоем вошли в кабинет Локонса. Одернул мантию, Константин устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса – спрятался за ними от автора, которого видеть не желал.
Малфой поступил точно так же. Когтевранцы затихорились и многие из них – почти все девочки, мечтательно уставились на входящего учителя, сверкающего своей белозубой улыбкой.
Когда все расселись по местам, Локонс громко и отчетливо прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» – поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. Константина снова затошнило.
- Это я, – сказал профессор и тоже подмигнул. – Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!
- Позер! – почти не понижая голоса, проговорил Константин из-за баррикады. Этого он терпеть не мог, как и отец. Локонс то ли не слышал, то ли прослушал. Малфой захихикал.
Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.
- Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…
Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.
- Даю вам полчаса, – сказал он. – Начинайте.
На первой странице Константин прочитал:
1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?
2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?
3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?
И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:
54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?
Константин глазами, полными ужаса, посмотрел на Драко, потом на листок и отложил того в сторону с немного зеленоватым лицом. Малфой демонстративно взял лист двумя пальчиками.
Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.
- Ну, почти никто не смог вспомнить, что мой любимый цвет – сиреневый! Ай-яй-яй! А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения – благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!
- Еще и алкоголик... Зашибись! – вслух на чистом русском произнес Константин.
Локонс, по-видимому, и, к счастью, не понял.
- А теперь перейдем к делу…
- Да неужели... – пробормотал мальчик.
С этими словами профессор нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку. – Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу – сохраняйте спокойствие.